Георгий Почепцов. История русской семиотики до и после 1917 года -
90 >
обещал связать с организацией в момент восстания. группу интеллигентов,
кадровых офицеров, которые активно примут участие в восстании, получив от
организации деньги на технические надобности" ("Московские новости", 1989,
No 48). Год уже этой публикации отражает время, когда оказался возможен
возврат текстов Н.Гумилева к обществу.
Тип жизни того времени передает небольшая цитата из письма
Н.Гумилева 1916 г. к Анне Ахматовой (его жене):
"Лозинский сбрил бороду, вчера я был с ним у Шилейки -- пили чай и
читали Гомера. Адамович с Г.Ивановым решили устроить новый цех, пригласили
меня. Первое заседание провалилось, второе едва ли будет".
В своих литературных заметках Н.Гумилев достаточно системен и
четок. "Поэзия всегда обращается к личности. Даже там, где поэт говорит с
толпой, -- он говорит отдельно с каждым из толпы" (Гумилев Н.
Читатель // Гумилев Н. Сочинения. Т. 3. М., 1991. С.20-далее все цитаты по
этому тому собр. соч.). В этой же работе он пишет: "Поэзия всегда желала
отмежеваться от прозы. И типографским (прежде каллиграфическим) путем,
начиная каждую строку с большой буквы, и звуковым ясно слышимым ритмом,
рифмой, аллитерацией, и стилистически, создавая особый "поэтический" язык
(трубадуры, Ронсар, Ломоносов), и композиционно, достигая особой краткости
мысли, и эйдологически в выборе
метакомпонент 81
образов" (С.21). Эта статья должна была составить вступление к книге по
теории поэзии.
В работе "Жизнь стиха" Гумилев прозорливо подчеркивает совершенно новый
аспект стихотворного произведения:
"индивидуальность стихотворению придают только сознательные отступления
от общепринятого правила, причем они любят рядиться в бессознательные. (...)
Эти неправильности играют роль родинок, по ним легче всего восстановить в
памяти облик целого" (С. 11). Вероятно, поэтому и создание "грамматики"
такого текста становится весьма затруднительным. Но собственно это