Библиотека культуролога

10 >

Хотя волшебные сказки и составляют часть фольклора, но они не представляют
собой такой части, которая была бы неотделима от этого целого. Они не то же, что
рука по отношению к телу или лист по отношению к дереву. Они, будучи частью,
вместе с тем составляют нечто целое и берутся здесь как целое.
Изучение структуры волшебных сказок показывает тесное родство этих сказок
между собой. Родство это настолько тесно, что нельзя точно отграничить один
сюжет от другого. Это приводит к двум дальнейшим, весьма важным предпосылкам.
Во-первых:
ни один сюжет волшебной сказки не может изучаться без другого, и во-вторых:
ни один мотив волшебной сказки не может изучаться без его отношения к
целому.
115
Этим работа становится принципиально на новый путь.
До сих пор работа обычно велась так: брался один какой-нибудь мотив, или
один какой-нибудь сюжет, собирались по возможности все записанные варианты, а
затем из сопоставления и сравнения материалов делались выводы. Так, Поливка
изучал формулу "русским духом пахнет", Радермахер -- мотив о проглоченных и
извергнутых китом, Баумгартен -- мотив о запроданных черту ("отдай, чего дома не
знаешь") и т. д. (Polivka 1924, 1-4; Radermacher 1906; Baumgarten 1915). Авторы
ни к каким выводам не приходят и от выводов отказываются.
Точно так же изучаются отдельные сюжеты. Так, Макензен изучал сказку о
поющей косточке, Лильеблад -- о благодарном мертвеце, и т. д. (Mackensen 1923;
Liljeblad 1927) Таких исследований имеется довольно много, они сильно продвинули
наше знание распространенности и жизни отдельных сюжетов, но вопросы
происхождения в этих работах не решены. Поэтому мы пока совершенно отказываемся
от посюжетного изучения сказки. Волшебная сказка для нас есть нечто целое, все
сюжеты ее взаимно связаны и обусловлены. Этим же вызвана невозможность изолированного изучения мотива. Если бы Поливка
собрал не только все разновидности формулы "русским духом пахнет", а задался бы
вопросом, кто издает это восклицание, при каких условиях оно издается, кого этим
возгласом встречают и т. д., т. е. если
бы он изучал его в связи с целым, то, очень возможно, он пришел бы к верному
заключению. Мотив может быть изучаем только в системе сюжета, сюжеты могут
изучаться только в их связях относительно друг друга.