Библиотека культуролога

21 >

Наиболее ценными и важными оказались для нас не европейские и не азиатские
материалы, как можно было думать по территориальной близости, а материалы
американские, отчасти океанийские и африканские. Азиатские народы в целом стоят
уже на более высокой ступени культуры, чем стояли народы Америки и Океании в тот
момент, когда их застали европейцы и стали собирать этнографические и
фольклорные материалы; во-вторых, Азия -- древнейший культурный континент,
котел, в котором потоки народов переселялись, смешивались и вытесняли друг
друга. На пространстве этого континента мы имеем все стадии культуры от почти
первобытных айну до достигших высочайших культурных вершин китайцев, а ныне -- и
социалистическую культуру СССР. Поэтому в азиатских материалах мы имеем
смешение, которое чрезвычайно затрудняет исследование. Якуты, например,
рассказывают сказку об Илье Муромце наравне со своими вероятно исконными
якутскими мифами. В вогульском фольклоре упоминаются лошади, которых вогулы не
знают (Чернецов). Эти примеры показывают, как легко здесь ошибиться, принять
пришедшее и чуждое за исконное. А так как нам важно изучать явление не само по
себе, не тексты, а важно изучить связь мифа с той почвой, на которой он возник,
то здесь кроется величайшая опасность для фольклориста. Он может принять,
например, явление, пришедшее из Индии, за первобытно-охотничье, так как оно
встречается у этих охотников.
В меньшей степени это касается Африки. Здесь, правда, также имеются и
народы, стоящие на весьма низкой ступени развития, как бушмены, и скотоводческие
народы, как зулусы, и народы земледельческие, народы, знающие уже кузнечное
дело. Но все же взаимные культурные влияния здесь менее сильны, чем в Азии. К
сожалению, африканские материалы иногда записаны
125
не лучше, чем американские. Американцы все же сами живут
в непосредственном соседстве с индейцами, Африку же изучают пришельцы,
колонизаторы и миссионеры -- французы, англичане, голландцы, немцы, которые еще
менее дают себе труда изучить язык, а если изучают, то не в целях записывания
фольклора. Один из крупнейших исследователей Африки, Фробениус, не знает
африканских языков, что не мешает ему массами издавать африканские материалы, не
оговаривая, как он их получил, что, конечно, заставляет относиться к ним весьма
критически.