Библиотека культуролога

26 >

Итак, я с самого начала становлюсь на точку зрения, что возможно начать
исследование, даже если материал целиком не исчерпан, и это -- тоже одна из
предпосылок данной работы. Я становлюсь на эту точку зрения не в силу печальной
необходимости, а нахожу, что она возможна принципиально, и здесь я расхожусь с
большинством исследователей. Основание, позволяющее встать на эту точку зрения,
есть наблюдение повторности и закономерности фольклорного материала. Здесь
изучаются
129
повторные элементы волшебной сказки, и для нас не
существенно, взяты ли нами на учет все 200 или 300 или 5000 вариантов и версий
каждого элемента, каждой частицы материала, подлежащего исследованию. То же
относится к обрядам, мифам и т. д. "Если бы мы захотели ждать, пока материал
будет готов в чистом виде для закона, -- говорит Энгельс, -- то это значило бы
приостановить до тех пор мыслящее исследование, и уже по одному этому мы никогда
не получили бы закона" (Маркс, Энгельс 20; 555). Весь материал делится
на материал, подлежащий объяснению --
это для нас прежде всего сказка -- и на материал, вносящий объяснение. Все
остальное есть контрольный материал. Закон выясняется постепенно, и он
объясняется не обязательно именно на этом, а не на другом материале.
Поэтому фольклорист может не учитывать
решительно всего океана материала, и если закон верен, то он будет верен на
всяком материале, а не только на том, который включен.

Принцип, который здесь выдвигается, противоположен принципу, обычно лежащему
в основе фольклорных исследований. Здесь обычно прежде всего стремятся к
исчерпывающей полноте материала. Но фактически мы видим, что там, где материал в
пределах доступности действительно исчерпан, вопросы все же решены неправильно,
потому что задача поставлена неправильно. Здесь же выдвигается иная точка
зрения: прежде всего должна быть правильно поставлена задача, и тогда правильный
метод приведет к правильному решению.