Библиотека культуролога

36 >

Сопоставляя эти факты, мы должны спросить себя, в какой связи стоят эти две
формы заключения между собой и со сказкой. Заключение девушек древнее, чем
заключение царей. Оно имеется уже у наиболее примитивных, наиболее первобытных
народов, например у австралийцев. Сказка сохраняет оба вида. Эти две формы
вытекают одна из другой, наслаиваются друг на друга и ассимилируются друг с
другом, причем изоляция девушек сохранилась в более бледных формах и сильнее
выветрилась. Изоляция царских наследников -- более позднего происхождения; здесь
сохранился целый ряд исторически засвидетельствованных деталей.
6. Мотивировка заключения.
Наше рассмотрение было бы неполным, если бы мы не остановились еще на
одной детали, а именно на вопросе о том, чем это заключение вызывается, как оно
мотивируется. Заключение царей в исторической действительности мотивировалось
тем, что "царь или жрец наделен сверхъестественными способностями или является
воплощением божества, и в соответствии с этим верованием предполагается,
138
что ход природных явлений в большей или меньшей мере
находится под его контролем. На него возлагают ответственность за плохую погоду,
плохой урожай и другие стихийные бедствия" (165). Именно это приводило к особой
заботливости о нем, приводило к обереганию его от опасности. Фрэзер принимает
этот факт, но не пытается объяснить, почему влияние света или глаза или
соприкосновение с землей гибельны.
Сказка не сохранила нам мотивировок подобного характера. Жизнь окружающего
народа в сказке не зависит от заключенных. Только в одном случае мы видим, что
от нарушения запрета "здорово болел народ" (3В 105). В сказке дело идет только о
личной безопасности царевича или царевны. Но забота о сохранении царя сама
основана на более древнем и не разработанном Фрэзером представлении, что воздух
начинен опасностями, силами, которые в любой момент могут разразиться над
человеком. Мы не будем здесь разрабатывать это положение. На него указывал уже
Нильссон: все наполнено неизвестным, внушающим страх. Табу возникает из страха,
что от соприкосновения произойдет нечто вроде короткого замыкания (Nilsson 7).
"Для майя, -- говорит Бринтон, -- леса, воздух и темнота наполнены таинственными
существами, которые всегда готовы навредить ему или услужить, но обычно --
навредить, так что преобладающее количество этих созданий его фантазии --
злокозненные существа" (Brinton 251).