Библиотека культуролога

47 >

Все названные работы рассматривают изучаемое явление чисто описательно,
безотносительно к тому общественному строю, на основе которого оно
создалось.
Мы видим, что вопрос достаточно нов и неясен. Здесь мы не можем ограничиться
беглой характеристикой, а должны присмотреться к делу несколько ближе.
Мы должны сравнить материал сказки с материалом обряда инициации, и для
этого мы должны прежде всего охарактеризовать этот обряд.
Здесь мы наталкиваемся на большую трудность. Мы должны были бы дать не
просто описание этого обряда, мы должны были бы дать его историю, однако сделать
это мы сейчас не можем. Это ~ проблема чисто этнографическая, и в этнографии
этот вопрос всегда излагается только описательно. Мы имеем много отдельных
показаний, наблюдений, записей. Мы имеем несколько исследований, где эти
показания систематизированы и приведены к некоторому искусственному
арифметическому
149
среднему (Schurtz 1902; Webster 1908; Loeb 1929; Gennep
1909). Мы имеем монографии в пределах территориальных границ (Boas 1897;
Frobenius 1898; Nevermann 1933). Но все это не может удовлетворить фольклориста.
Не ставится самая проблема этого обряда, не освещаются чрезвычайно важные для
фольклориста детали. Каждый исследователь выдвигает одну сторону в ущерб другим.
Вследствие этого и мы вынуждены на первых порах ограничиться схематическим
представлением об этом обряде. Исторические перспективы, проблематика и
частности вскроются постепенно.
Что такое посвящение? Это -- один из институтов, свойственных родовому
строю. Обряд этот совершался при наступлении половой зрелости. Этим обрядом
юноша вводился в родовое объединение, становился полноправным членом его и
приобретал право вступления в брак. Такова социальная функция этого обряда.
Формы его различны, и на них мы еще остановимся в связи с материалом сказки.
Формы эти определяются мыслительной основой обряда. Предполагалось, что мальчик
во время обряда умирал и затем вновь воскресал уже новым человеком. Это -- так
называемая временная смерть. Смерть и воскресение вызывались действиями,
изображавшими поглощение, пожирание мальчика чудовищным животным. Он как бы
проглатывался этим животным и, пробыв некоторое время в желудке чудовища,
возвращался, т. е. выхаркивался или извергался. Для совершения этого обряда
иногда выстраивались специальные дома или шалаши, имеющие форму животного,
причем дверь представляла собой пасть. Тут же производилось обрезание. Обряд
всегда совершался в глубине леса или кустарника, в строгой тайне. Обряд
сопровождался телесными истязаниями и повреждениями (отрубанием пальца,
выбиванием некоторых зубов и др.). Другая форма временной смерти выражалась в
том, что мальчика символически сжигали, варили, жарили, изрубали на куски и
вновь воскрешали. Воскресший получал новое имя, на кожу наносились клеима и
другие знаки пройденного обряда. Мальчик проходил более или менее длительную и
строгую школу. Его обучали приемам охоты, ему сообщались тайны религиозного
характера, исторические сведения, правила и требования быта и т. д. Он проходил
школу охотника и члена общества, школу плясок, песен, и всего, что казалось
необходимым в жизни.