Библиотека культуролога

48 >

Таковы в схематическом изложении основные черты обряда. Подробности
постепенно раскроются перед нами. Обратим только особое внимание на то, что
посвящаемый якобы шел на смерть и был вполне убежден, что он умер и воскрес. С
изучением подробностей нам постепенно раскроется и смысл этого обычая, откроется
цель, которая при этом преследовалась. Мы
150
увидим, что он вызван производственными интересами.
Вернемся теперь к сказке. До сих пор мы всегда исходили из сказки и
приводили исторический материал вслед за изложением сказочного материала. Здесь,
в целях более удобного и легкого изложения, мы иногда будем поступать наоборот.
Способ аргументации не меняется, меняется иногда последовательность
изложения.
Идя "куда глаза глядят", герой или героиня попадает в темный, дремучий лес.
Лес -- постоянный аксессуар яги. Мало того, даже в тех сказках, где нет яги
(например в сказке "Косоручка"), герой или героиня все же непременно попадают в
лес. Герой сказки, будь то царевич или изгнанная падчерица, или беглый солдат, неизменно оказывается в лесу. Именно
здесь начинаются его приключения. Этот лес никогда ближе не описывается. Он
дремучий, темный, таинственный, несколько условный, не вполне
правдоподобный.

Здесь перед исследователем открывается целый океан материалов, связанных с
представлениями о лесе и его обитателях. Чтобы здесь не заблудиться, необходимо
строго придерживаться только тех представлений, которые связаны со сказкой. Так,
сказкой почти не отражены лешие и русалки. Русалка во всем афанасьевском
сборнике встречается всего один раз, и то в присказке. Леший всегда есть не что
иное, как переименованная яга. Тем теснее связь сказочного леса с тем лесом,
который фигурирует в обрядах инициации. Обряд посвящения производился всегда
именно в лесу. Это -- постоянная,
непременная черта его по всему миру. Там, где нет леса, детей уводят хотя бы в
кустарник.