Библиотека культуролога

49 >

Связь обряда посвящения с лесом настолько прочна и постоянна, что она верна и
в обратном порядке. Всякое попадание героя в лес вызывает-вопрос о связи данного
сюжета с циклом явлений посвящения. Когда мы в современной сказке читаем: "Отец
его отвез в леса, в особенную избушку, и он богу молился 12 лет" (ЗП 16) или
"Пойдем в лес, там есь для нас дом" (ЗП 41) и т. д., то связь здесь еще
достаточно прозрачна и легко может быть разработана. Но, все же надо сказать,
что непосредственно в самой сказке пока не видно никаких других признаков леса,
позволяющих сделать это сближение. Но дело меняется, когда мы рассмотрим
функциональную роль этого леса. Лес в сказке вообще играет роль задерживающей преграды. Лес, в который попадает
герой, непроницаем. Это своего рода сеть, улавливающая пришельцев. Такая
функция сказочного леса ясна в другом мотиве -- в бросании гребешка, который
превращается в лес и задерживает преследователя. Здесь же лес задерживает не
преследователя, а пришельца, чужака. Сквозь него не пройти. Мы увидим, что
герой получает от яги коня, на котором он пе-

151
релетает через лес. Конь летит "выше лесу стоячего".
Здесь мы наталкиваемся на недостаточность изученности вопроса в этнографии.
Почему во всем мире, везде, где этот обряд производился, он непременно всегда
производился в лесу или в кустарнике? Гадать об этом можно сколько угодно,
например -- утверждать, что лес давал возможность производить обряд тайно. Он
скрывал мистерию. Правильнее будет придерживаться материалов; а материалы
показывают, что лес окружает иное царство, что дорога в иной мир ведет сквозь
лес. В американских мифах есть сюжет о человеке, отправляющемся искать свою
умершую жену. Он попадает в лес и обнаруживает, что он в стране мертвецов
(Dorsey 1904, 74). В мифах Микронезии за лесом находится страна солнца
(Frobenius 1898, 203). Более поздние материалы, когда обряд уже давно вымер
вместе с создавшим его строем, показывают, что лес окружает иное царство, что
дорога в иной мир ведет сквозь лес.