Библиотека культуролога

55 >

Все эти материалы показывают, что избушка на более ранних стадиях охраняет
вход в царство мертвых, и что герой или произносит магическое слово,
открывающее ему вход в иное царство, или приносит жертвоприношения.
Вторая сторона дела -- животная природа избушки. Чтобы понять ее, нужно
несколько ближе присмотреться к обряду. Избушка, хатка или шалаш -- такая же
постоянная черта обряда, как и лес. Эта избушка находилась в глубине леса, в
глухом и секретном месте. Иногда она специально выстраивалась для этой цели,
нередко это делали сами неофиты. Кроме расположения в
156
лесу, можно отметить еще несколько типичных черт ее: она
часто имеет вид животного. Особенно часто имеют животный вид двери. Далее, она
обнесена забором. На этих заборах иногда выставлены черепа. И, наконец, иногда
упоминается тропинка, ведущая к этой избе. Вот несколько высказываний: "Здесь
молодежь во время обряда посвящения отправляется в хатку (hut) в лесу, где, как
полагают, они общаются с духами" (Loeb 256). "Место,
на котором находится хижина, окружено высокой и частой
изгородью, внутри которой разрешается бывать только определенным лицам"
(Parkinson 72). "В культе Кват на острове Банка на уединенном месте делается
своего рода загон (enclosure) посредством забора из
тростника, два конца которого нависают и образуют вход. Это
называется пастью акулы. На острове Серам говорят, что неофит поглощается
пастью". Там вход называется "пастью крокодила, и о посвящаемых говорят, что
животное их разорвало" (Loeb 257, 261). "В стороне, в лесу, на расстоянии 100
метров от места пляски находилось собственно "pal na bata". Это -- единственное
такое здание, которое я видел ...со всех сторон оно было окружено густыми
зарослями, и сквозь них вилась узкая тропинка, такая узкая, что пробраться
можно было только согнувшись" (Parldnson 606). Строение, о котором здесь идет
речь, стояло на резных столбах. Вопросом о черепах специально занимался
Фробениус, и здесь нет необходимости выписывать его материалы. Приведенные
здесь случаи представляют собой не
только описание дома, но и показывают одну из функций его. Здесь герою
предстоит быть проглоченным, съеденным. Мы здесь не будем входить в толкование
этого обряда -- оно будет дано в другом месте (см. ниже, гл. VII). Но и яга,
как своим жилищем, так и словами, представляется людоедкой. "Возле этого дома
был дремучий лес, и в лесу на поляне стояла избушка, а в избушке жила баба-яга;
никого она к себе не подпускала, и ела людей, как цыплят" (Аф. 104). "Забор
вокруг избы из человеческих костей, на заборе торчат черепа людские с глазами;
вместо верей* у ворот -- ноги человечьи, вместо запоров -- руки, вместо замка
-- рот с острыми зубами" (104). Что дверь избушки кусается, т. е. представляет
собой рот или пасть, мы уже видели выше. Таким образом, мы видим, что этот тип избушки соответствует той хате, в
которой производились обрезание и посвящение. Эта хата-зверь постепенно теряет
свой звериный вид. Наибольшей сопротивляемостью обладают двери: