Библиотека культуролога

76 >

Когда наступал решительный момент, дети так или иначе отправлялись в лес к
страшному для них и таинственному существу. Формы этой отправки различны. Для
фольклориста интересны три формы: увод детей родителями, инсценированное
похищение детей в лес и, наконец, самостоятельная отправка мальчика в лес без
участия родителей.
Если детей уводили, то это всегда делал отец или брат. Мать этого делать не
могла, так как самое место, где производился обряд, было запрещено женщинам.
Несоблюдение запрета могло привести к немедленному убийству женщины. "С
наступлением темноты неофиты, каждый в сопровождении своего отца или другого
мужчины, ведутся в глубину леса и приводятся перед лицо Коваре". Так Вебстер
описывает увод детей в Новой Гвинее (Webster). Мы должны себе представить дело
так, что детей не всегда доводили до священного места -- их оставляли одних, и
они сами должны были найти избушку. Мы знаем, что в сказке
175
заблудившиеся или брошенные в лесу дети лезут на дерево
и ищут огонька. В этих случаях они находят не человеческое жилье, а попадают в
лесную избушку изучаемого нами типа.
Проводы посвящаемого были проводами на смерть. Посвящаемого особым образом
украшали, красили и одевали. "Когда женщины видят украшенного таким образом
мальчика, они пускаются в плач, и то же делают его близкие родственники, отец и
братья матери. Они обмазываются грязью и золой, чтобы выразить свое горе" (21),
т. е. мы имеем типичную картину первобытного траура.
Из этого описания мы видим, что этот увод частью населения и прежде всего
самими мальчиками испытывался как бедствие. Они еще не знают, какие великие
блага им предстоят. Но хотя акт увода и представлялся как акт враждебный, его
требовало общественное мнение. Посвящаемый приобретал великие блага.
Инициатором увода был отец. Но впоследствии, когда обряд стал вымирать,
общественное мнение должно было измениться. Блага, приобретаемые актом
посвящения, стали непонятными, и, общественное мнение должно было измениться,
осуждая этот страшный обряд. Этот момент и есть момент зарождения сюжета. Пока
обряд существовал как живой, сказок о нем быть не могло.