Библиотека культуролога

82 >

К запродаже очень близка продажа -- вернее, отдача сына
какому-нибудь таинственному или неожиданно появившемуся колдуну, ремесленнику,
черту и др. С характером этого учителя мы еще познакомимся ниже. У женщины сын
дурачок. Приходит старик. ""Ну, аддай, -- говорит, -- ты мне ево, я его абуцу".
-- Ну, она и отдала" (См. 221). ""Отдай его мне -- говорит встречный, -- я его в
три года выучу всем хитростям"" (Аф. 249). К этим таинственным учителям
относится и Ох, который является (иногда из могилы), стоит только сказать "ох!".
Кречмер видит в нем посланца или воплощение смерти, что вполне согласуется с
затронутым здесь кругом явлений (Kretschmer). ""Куда пошел, старик? Куда сына
повел?" -- "В лес, оставить: ись нечево стало". -- "Отдай мне сына-та, три года
учить ево буду"" (3В 30). Итак, ушедши из дома, герой часто попадает в "учение".
Посмотрим, что это за учение.
16. Била-била. 
Что же происходило с мальчиками, попавшими в лесу к
страшному духу, который должен был их съесть? В центре обряда посвящения
повсеместно, как указано, стояло обрезание. Но обрезание -- только небольшая
часть тех действий,
180
которые производятся над мальчиками. Здесь, в лесу, они
подвергаются страшнейшим пыткам и истязаниям. Многие путешественники с ужасом
описывают те вопли, которые раздаются в этой избушке (Webster 33). Что детей
подвергают действию огня, мы увидим ниже. Другим способом истязания было
сдирание кожи, нанесение глубоких ран с целью вызвать рубцы. И Шурц и Вебстер
говорят о рассечении спины от шеи вниз. "Видимым символом такого посвящения
является рассечение кожи спины от шеи вниз" (Webster 26; Schurtz 97). Иногда под
кожу спины и груди пропускались ремни, за которые мальчиков подвешивали (Webster
185). Особой жестокостью отличались эти обряды в южной Америке. Здесь мальчикам
в рану втирали перец, как это известно и в нашей сказке (Schurtz 98). Эти
действия сопровождались побоями. В сказке точно так же именно, в избушке и
именно лесным духом истязаются герои. Яга "схватила толкач, начала бить
Усынюшку; била, била, под лавку забила,
со спины ремень вырезала, поела все дочиста и уехала" (Аф. 141). "Вдруг едет
старый дед в ступе толкачом подпирается... За него берется, крючком да в ступу
-- толк-толк! Снял у него со спины полосу до самых плечей, взял половою натер да
под пол бросил..." (139).