Библиотека культуролога

83 >

На вопрос о смысле этих жестокостей исследователи
отвечают, что эти действия должны были приучить к абсолютному послушанию
старшим, что здесь получали закалку будущие воины и т. д. Сами туземцы
объясняют их иногда желанием уменьшить население, так как в результате этих
"посвящений" известный процент детей погибал. Все эти объяснения кажутся мало
убедительными. По-видимому, эти жестокости должны были, так сказать, "отшибить
ум". Продолжаясь очень долго (иногда неделями), сопровождаясь голодом, жаждой,
темнотой, ужасом, они должны были вызвать то состояние, которое посвящаемый
считал смертью. Они вызывали временное сумасшествие (чему способствовало
принятие различных ядовитых напитков), так что посвящаемый забывал все на
свете. У него отшибало память настолько, что после своего возвращения он
забывал свое имя, не узнавал родителей и т. д. и, может быть, вполне верил,
когда ему говорили, что он умер и вернулся новым, другим человеком.
Явление временной смерти и временного безумия подробнее займет нас несколько
ниже, формы его очень разнообразны. Приведем еще одну любопытную деталь.
"Сам-с-нокоть взял усыню богатыря, принял ево трепать; до того его ухайкал, и
под лавку запехнул, а писчу у них нагадил, только в роде ополоски оставил" (ЗП
22). Шурц и другие авторы говорят о том, что в мальчиках возбуждали отвращение.
Они должны были пить мочу своего учителя и пр. (Loeb 253) Их сажали в яму с
навозом и водой, обсыпали их испражнениями животных (Schurtz 385).
181
Не вдаваясь в частности, Шурц говорит, что "наряду с
перенесением боли часто требовалось преодоление отвращения". Момент "под лавку
забила" может соответствовать потере сознания, провалу в темноту, ощущению
смерти и темноты.
17. Безумие. 
Мы очень коротко коснемся явления обязательного в этих
случаях безумия. Сказкой это почти не отражено, но его важно отметить в общей
связи, и оно кое-что объясняет в явлениях фольклора вообще. Побоями ли, голодом
ли, или болью, истязанием, или отравляющими или наркотическими напитками --
неофит ввергался в состояние бешеного безумия. Шурц полагает, что момент
безумия был моментом вселения духа, т. е. моментом приобретения соответствующих
способностей. Точно так же понимает дело Фробениус. "По-видимому, мы здесь имеем
один из тех случаев, которые в Южной Гвинее встречаются
чаще, чем в Новой Гвинее, и которые следует понимать как
одержимость. Осуществление этих состояний все еще неясно. Такие люди будто бы
обладают необычайными силами, они, например, в состоянии вырывать деревья"
(Frobenius 1898а, 126). "В некоторых случаях как будто действительно полагают,
что новообрезанный одержим духом и впадает в бешенство" (Schurtz 107). В
шаманизме (связь которого с нашим обрядом могла бы составить предмет особого
исследования) мы имеем то же явление. "Бурятские шаманы должны доводить себя и
часто доводят до галлюцинаций и эпилептических припадков. Такие именно шаманы
пользуются особым уважением и почетом у бурят" (Зеленин 1936, 314). Наконец,
широкая область проявления этого экстаза -- греко-римская античность. Что
безумие Ореста стоит в несомненной связи с затронутым нами комплексом, мы
увидим ниже. Но и другие случаи священной мания(греч.) могут быть
поставлены в эту связь. В сказке безумие также встречается, но очень редко. Оно
стоит в связи со зрелищем разрубленных тел. Когда мы рассмотрим мотив
разрубания, мы увидим, что здесь имеется исторически засвидетельствованная
связь между разрубанием и безумием в обряде. В сказке в этих случаях говорится:
"А сама без ума вроде доспелась" (Ж. ст. 380) или "Вередилась -- обезумела"
(Онч. 45). В одной вятской сказке мотив безумия развит сильнее. Здесь
говорится: "А если выслушаешь ты их три часа, не выигрыш-ша из ума -- получишь
гусли самопевцы даром, выиграешша -- голова долой... Солдат не мог выслушать
четверти часа и выигрался из ума: значит безумным стал" (3В 1). Во всех этих
случаях безумие происходит в обстановке лесного дома -- или разбойничьего или у
таинственного существа, дающего гусли, игра которых и вызывает безумие. Этими
краткими указаниями здесь можно пока ограничиться. Вопрос мог бы составить
предмет специального исследования, для нас же важно отметить, это явление, так
как оно поможет нам понять некоторые еще неразобранные явления сказки.