Библиотека культуролога

9 >

Для нас же отсюда вытекает следствие, что нужно тщательно проверить свои
предпосылки до начала исследования.
3. Выделение волшебных сказок.
Мы хотим найти, исследовать исторические корни волшебной сказки. О том,
что мыслится под историческими корнями, будет сказано ниже. Раньше, чем это
сделать, необходимо оговорить термин
114
"волшебная сказка". Сказка настолько богата и
разнообразна, что изучать все явление сказки целиком во всем его объеме и у всех
народов невозможно. Поэтому материал должен быть ограничен, и я ограничиваю его
волшебными сказками. Это означает, что у меня есть предпосылка, что существуют
какие-то особые сказки, которые можно назвать волшебными. Действительно, такая
предпосылка у меня есть. Под волшебными я буду понимать те сказки, строй которых
изучен мной в "Морфологии сказки". В этой книге жанр волшебной сказки выделен
достаточно точно. Здесь будет изучаться тот жанр сказок, который начинается с
нанесения какого-либо ущерба или вреда (похищение, изгнание и др.) или с желания
иметь что-либо (царь посылает сына за жар-птицей) и развивается через отправку
героя из дома, встречу с дарителем, который дарит ему волшебное средство или
помощника, при помощи которого предмет поисков находится. В дальнейшем сказка
дает поединок с противником (важнейшая форма его -- змееборство), возвращение и
погоню. Часто эта композиция дает осложнение. Герой уже возвращается домой,
братья сбрасывают его в пропасть. В дальнейшем он вновь прибывает, подвергается
испытанию через трудные задачи и воцаряется и женится или в своем царстве или в
царстве своего тестя. Это -- краткое схематическое изложение композиционного
стержня, лежащею в основе очень многих и разнообразных сюжетов. Сказки,
отражающие эту схему, будут здесь называться волшебными, и они-то и составляют
предмет нашего исследования.
Итак, первая предпосылка гласит: среди сказок имеется особая категория
сказок, обычно называемых волшебными. Эти сказки могут быть выделены из других и
изучаться самостоятельно. Самый факт выделения может вызвать сомнения. Не
нарушен ли здесь принцип связи, в которой мы должны изучать явления? Однако в
конечном итоге все явления мира связаны между собой, между тем наука всегда
выделяет явления, подлежащие ее изучению, из числа других явлений. Все дело в
том, где и как здесь проводится граница.