Библиотека культуролога

92 >

Но это только одна сторона дела. Выше мы видели, что при посвящении в тело
кандидата вводится змея. Она вводится непосредственно во внутренности. Благо и
необходимость такого введения должны были скоро стать непонятными и
переосмыслиться: тело разрубается, чтобы из него извлечь змей и гадов,
вызывающих болезнь. Эта сказка или этот мотив в пределах данного сюжета
рассмотрен проф. И. И. Толстым, собравшим весь русский материал и указавшим
античные параллели к нему (Толстой 1932).
Третья форма разрубания человеческого тела -- разрубание заколдованной
царевны, на которой женится герой. Такое разрубание не связано стабильно ни с
каким определенным сюжетом. "Он взял топор и начал рассекать Марью Прекрасную на
части...
189
Потом велел принести огонь и бросил кусочки Марьи
Прекрасной в оной. Тут поползли из нее всякие гады: змеи, лягушки, ящерицы,
мыши" (См. 142).
Кроме трех основных форм (в разбойничьем доме, в сказках о неудачном
врачевании, разрубание царевны) есть очень много отдельных случаев, в которых
разрубание является эпизодом. Даже та беглая характеристика, которую здесь можно
было дать, показывает связь сказки с обрядом. Об этом говорит не только самый
факт, но и обстановка, и некоторые детали. Об этом говорит хотя бы частая связь
этого мотива с избушкой. Другая особенность этого мотива -- введение или
извлечение из тела змей -- также может быть возведена к обряду. Наконец, что
разрубленный всегда оживает, указывает
на характер временной смерти, а омолаживание старика -- на возрождение или новое
рождение человека, к чему сводился весь обряд. Другой вопрос, как эти
разновидности получились. В избушке яги или в разбойничьем доме никогда не
вырезываются змеи или черти. Этот вопрос не может быть разрешен общим
сравнительным изучением сказки, он должен быть разрешен путем дальнейшего
изучения каждого сюжета в отдельности.

22. Печь яги.