Библиотека культуролога

96 >

Однако наряду с этим представлением о сжигании, как о благе, уже очень рано
имелось другое, противоположное ему. Мы пока только устанавливаем факт, а
объяснение его дадим после рассмотрения материалов.
Такое отрицательное отношение мы имеем, например, на островах Кука. Здесь
полагали, что после некоторых приключений душа попадает в сети страшного
существа, называемого Миру. "Наконец, -- пишет Фрэзер, -- сеть вытаскивалась с
душой в
192
ней, которая теперь, наполовину захлебнувшись, дрожа,
вводилась к ужасной ведьме Миру, известной под названием "Красная", потому что
ее лицо отражало пылающий жар вечно топящейся печки, в которой она варила свои
неземные жертвы. Сперва, однако, она кормила и может быть откармливала их
черными жуками, красными земляными червями, крабами и мелкими птицами.
Подкрепленные, они должны были выпивать чашку крепкого "кава", сваренного
прекрасными руками четырех красавиц -- дочерей ведьмы. Приведенные в состояние
бесчувственности этим опьяняющим напитком, души затем уносились без всякого
сопротивления к печке и варились там" (Frazer 1928, 241).
Кто не узнает здесь детей, попавших к ведьме и откармливаемых, чтобы быть
съеденными?
В этом случае интересно, что никакой борьбы против сжигания нет. Резко
бросается в глаза полная неизбежность того, что происходит, обреченность души.
Этот материал записан на островах Кука, а материал, приведенный выше, где
сжигание приводит к обожествлению, записан не слишком далеко оттуда -- на
островах Согласия. Следовательно, на одной и той же территории мы имеем
диаметрально противоположные представления. Дело, следовательно, не в
территориальном принципе, а в другом: судьба души зависит от социального
положения умершего. Сжигание смертельно для женщин, детей, для всех умерших
естественной смертью. Они попадают в сети Красной Миру, и это означало
окончательную смерть, уничтожение навеки. Убитые же в бою, вообще воины и вожди,
умирают иначе: их души через горн уходят в небесный мир для вечной жизни.