Библиотека культуролога

99 >

Способ, каким производится обучение, почти никогда не сообщается. Выше
указывалось, что в одном случае герой варится в котле, отчего и приобретает
свое вещее знание (См. 72). Почти никогда также не описывается жилище учителя.
Только в одном случае мы узнаем, что это "дом в саду", в котором живет 12
молодцов (Худ. 94; о мотиве дома см. ниже § 30). В другом случае мы слышим о
"широком учебном подворье" (Сад. 64).

Все эти частности: лесной характер учителя, уход детей
от родителей, колдовской характер ученья, уменье превращаться в животных или
понимать язык птиц и т. д. -- все эти частности заставляют отнести и этот круг
мотивов к тому же явлению, к которому отнесены предыдущие мотивы.
Обряд посвящения был школой, ученьем в самом настоящем смысле этого слова.
При посвящении юноши вводятся во все мифические представления, обряды, ритуалы
и приемы племени. Исследователи высказывают мнение, что им здесь преподносится
некая тайная наука, т. е. что они приобретают знания. Действительно, им
рассказывают мифы племени. Один очевидец говорит, что "они сидели тихо и
учились у стариков; это было подобно школе" (Webster 7). Однако не в этом
все-таки суть дела. Дело не в знаниях, а в умении, не в познании воображаемого
мира природы, а во влиянии на него. Именно эта сторона дела хорошо отражена
сказкой "Хитрая наука", где, как указано, герой выучивается превращаться в
животных, т. е. приобретает уменье, а не знание.
195
Это воспитание или обучение составляет существенную
черту посвящения во всем мире. В Австралии (Новый Южный Уэльс) старики учили
молодых "играть в местные игры, петь песни племени и плясать некоторые
корроборри, которые были запрещены женщинам и непосвященным. Они вводились
также в священные традиции (рассказы) племени и в его науку" (Webster 58).
Опять мы можем установить, что момент рассказа отступил на задний план перед
моментом действия. "Обряды... состоят в грубой, но часто в очень выразительной
драматизации мифов и легенд. Маскированные и костюмированные актеры
представляют животных или божественных существ, историю которых рассказывают
мифы" (178). В этом сообщении кроется предпосылка, что мифы первичнее
драматических действий -- "миф драматизируется". Нам кажется -- дело
происходило наоборот. Первично -- драматическое действие, миф же развивается
позднее. В этом в особенности убеждает Австралия, имеющая весьма сложные и
длинные драматические представления, тогда как мифы коротки, крайне сбивчивы,
аморфны и для европейца часто непонятны (Gennep). Эти представления и пляски не
были зрелищами, Они были магическим способом воздействия на природу. Посвященный
обучался всем пляскам и песням весьма тщательно и долго. Малейшая ошибка могла
оказаться роковой, могла испортить всю церемонию. Кстати упомянем, что в
белорусской сказке медведь отпускает падчерицу только после того, как она ему
пляшет. В сборнике Боаса есть случаи, когда герой отправляется в "иное царство"
и приносит оттуда пляски, которым обучает свое племя.