Библиотека культуролога

13 >

13
главливает "о глупом черте". Но эта непоследовательность
опять представляет собой инстинктивно взятый правильный путь. Ниже мы
постараемся показать, что изучение по дробным составным частям есть правильный
способ изучения.
Таким образом, мы видим, что с классификацией сказки дело обстоит не совсем
благополучно. А ведь классификация -- одна из первых и важнейших ступеней
изучения. Вспомним хотя бы, какое важное значение для ботаники имела первая
научная классификация Линнея. Наша наука находится еще в долиннеевском
периоде.
Мы переходим к другой важнейшей области изучения сказки:
к описанию ее по существу. Здесь можно наблюдать следующую
картину: очень часто исследователи, затрагивающие вопросы описания, не
занимаются классификацией (Веселовский). С другой стороны, классификаторы не
всегда подробно описывают сказку, а изучают лишь некоторые стороны ее (Вундт).
Если один исследователь занимается тем и другим, то не классификация следует за
описанием, а описание ведется в рамках предвзятой классификации.

Очень немного говорил об описании сказки А. Н. Веселовский. Но то, что он
говорил, имеет огромное значение. Веселовский понимает под сюжетом комплекс
мотивов. Мотив может приурочиваться к различным сюжетам (Веселовский
1913). ("Серия мотивов -- сюжет. Мотив вырастает в сюжет". "Сюжеты варьируются:
в сюжеты вторгаются некоторые мотивы, либо сюжеты комбинируются друг с другом".
"Под сюжетом я разумею тему, в которой снуются разные положения-мотивы"). Для
Веселовского мотив есть нечто первичное, сюжет -- вторичное. Сюжет для
Веселовского уже акт творчества, соединения. Отсюда для нас вытекает
необходимость изучать не столько по сюжетам, сколько прежде всего по
мотивам.
Если бы наука о сказке лучше освоилась с заветом Веселовского: "отграничить
вопрос о мотивах от вопроса о сюжетах" (там же, разрядка Веселовского), то
много неясностей уже было бы ликвидировано*.