Библиотека культуролога

20 >

19
Итак, функции действующих лиц представляют собой
основные части сказки, и их мы прежде всего и должны выделить.
Для выделения функций их следует определить. Определение должно исходить из
двух точек зрения. Во-первых, определение ни в коем случае не должно считаться с
персонажем-выполнителем. Определение чаще всего представит собой имя
существительное, выражающее действие (запрет, выспрашивание, бегство и пр.).
Во-вторых, действие не может определяться вне своего положения в ходе
повествования. Следует считаться с тем значением, которое данная функция имеет в
ходе действия.
Так, если Иван женится на царевне, то это совершенно иное, чем брак отца на
вдове с двумя дочерьми. Другой пример: если в одном случае герой получает от
отца сто рублей и покупает себе впоследствии на эти деньги вещую кошку, а в
другом случае герой награждается деньгами за совершенное геройство и сказка на
этом кончается, то перед нами, несмотря на одинаковость действий (передача
денег), морфологически различные элементы. Таким образом, одинаковые поступки
могут иметь различное значение и наоборот. Под функцией понимается поступок
действующего лица, определенный с точки зрения его значимости для хода
действия.
Приведенные наблюдения могут быть коротко формулированы следующим
образом:
I. Постоянными, устойчивыми элементами сказки служат функции действующих
лиц, независимо от того, кем и как они выполняются. Они образуют основные
составные части сказки.
II. Число функций, известных волшебной сказке, -- ограничено.
Если функции выделены, то возникает другой вопрос: в какой группировке и в
какой последовательности встречаются эти функции? Прежде всего о
последовательности. Есть мнение, что эта последовательность случайна.
Веселовский говорит: "Выбор и распорядок задач и встреч (примеры мотивов --
В.П.) ... предполагает уже известную свободу" (Веселовский 1913, 3). Еще
резче выразил эту мысль Шкловский: "Совершенно непонятно, почему при
заимствовании должна сохраняться случайная (разрядка Шкловского -- В.П.)
последовательность мотивов. При свидетельских показаниях именно
последовательность событий сильнее всего искажается" (Шкловский 1925, 23). Эта
ссылка на свидетельские показания неудачна. Если свидетели искажают
последовательность, то их рассказ бестолков, но последовательность событий имеет
свои законы, и подобные же законы имеют и художественный рассказ. Воровство не
может произойти раньше взлома двери. Что же касается сказки, то она имеет
свои