Библиотека культуролога

61 >

В полном объеме это сложное явление здесь не может быть освещено. Оно может
быть рассмотрено лишь постольку, поскольку это необходимо для последующих
анализов.
Возьмем такой случай (160): Иван просит у яги коня. Она предлагает выбрать
лучшего из табуна равных жеребят. Он выбирает верно и берет коня. Действие у яги
представляет собой испытание героя дарителем, после чего следует получение
волшебного средства. Но вот мы видим, что в другой сказке (219) герой хочет
жениться на дочери Водяного. Тот
требует, чтобы герой выбрал невесту из двенадцати равных девиц. Может ли этот
случай так же быть определен, как испытание дарителя? Ясно, что, несмотря на
одинаковость действий, перед нами элемент совершенно другой, а именно трудная
задача в связи с сватовством. Можно предположить, что произошла ассимиляция
одной формы с другой. Не задаваясь вопросом о первичности

51
того или другого значения, мы, однако, должны найти
критерий, который позволил бы во всех подобных случаях произвести точное
разграничение элементов, несмотря на одинаковость поступков. В этих случаях
всегда можно руководствоваться принципом определения функции по ее последствиям.
Если за решением задачи следует получение волшебного средства, то мы имеем
испытание дарителя (Д). Если следует
добыча невесты и брак, мы имеем трудную задачу (З).

Этим же способом трудная задача может быть отличена от отсылки завязочного
характера. Посылка за оленем-золотые рога и пр. также может быть названа
"трудной задачей", но морфологически подобная отсылка представляет собою иной
элемент, чем задача царевны и задача яги. Если отсылка вызывает отправку,
длительные поиски (C{), встречу с
дарителем и пр., -- то перед нами завязочный элемент (я, В -- недостача и
отсылка). Если задача разрешается немедленно и сразу ведет к браку, перед нами
трудная задача и ее решение (3--Р).