Библиотека культуролога

97 >

____________
* Три случая нашего
материала: 123, 136 IV, 171 III. Эти случаи в итоговую схему не включены по
техническим причинам.

80
Под этой схемой могут быть подписаны все сказки нашего
материала (см. приложение III).
Какие же выводы дает эта схема? Во-первых, она подтверждает наш общий тезис
о полном единообразии строения волшебных сказок. Отдельные мелкие колебания или
отступления не нарушают устойчивую картину этой закономерности.
Этот главнейший общий вывод на первых порах никак не совмещается с нашими
представлениями о богатстве и разнообразии волшебных сказок.
Как уже указано, этот вывод должен был явиться совершенно неожиданным. Он
был неожиданным и для автора этой работы. Это явление настолько необычно,
странно, что на нем как-то хочется остановится, раньше чем перейти к более
частным, формальным выводам. Конечно, не наше дело истолковать это явление, наше
дело только констатировать самый факт. Но все-таки хочется поставить вопрос:
если все волшебные сказки так единообразны по своей форме, то не значит ли это,
что все они происходят из одного источника? На этот вопрос морфолог не имеет
права ответить. Здесь он передает свои заключения историку или сам должен
превратиться в историка. Но от себя мы можем ответить хотя бы в виде
предположения: да, похоже, что это так. Но только вопрос об источниках не должен
быть поставлен узко географически. "Единый источник" не означает непременно, что сказки пришли,
например, из Индии и распространились отсюда по всему миру, приняв при
странствии своем различные формы, как это допускают некоторые. Единый источник
может быть и психологическим в историко-социальном аспекте. Но и здесь нужно
быть все же чрезвычайно осторожным. Если бы ограниченность сказки объяснялась
ограниченными способностями человеческой фантазии вообще, то мы, кроме данного
разряда сказок, не имели бы никаких других, а мы имеем тысячи других сказок, не
похожих на волшебные. Наконец, единый источник может быть бытовым. Но
морфологическое изучение сказки покажет, что быта она содержит очень мало. Здесь
от быта к сказкам имеются известные переходные ступени, и быт отражается в них
косвенно. Одна из таких переходных ступеней -- это выросшие на определенной
ступени бытового развития верования, и очень возможно, что есть закономерная
связь между ранними фрагментами быта и религией, с одной стороны, и религией и
сказкой -- с другой. Но умирает быт, умирает религия, а
содержание ее превращается в сказку. Сказки содержат
настолько явные следы ранних религиозных представлений, что они могут быть
выведены без помощи исторического изучения, как это уже указано выше. Но так как
такое предположение легче разъяснить исторически, то приведем маленькую
Пример-