К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
13 >
"искусству действия" часто не учитывается, а между тем именно здесь основное
движущее противоречие системы, которое необходимо усвоить любому ее
интерпретатору. Правда действий приводит к истине страстей - под этим углом
зрения в последние годы жизни Станиславский пересматривал систему, что, к
сожалению, уже не нашло и не могло найти полного и последовательного
отражения в книге "Работа актера над собой". Тем важнее указать на это
сегодня.
Одним из коренных условий органического творчества Станиславский
полагал воспитание в актере чувства правды. Легендарным стало его
требовательное и беспощадное "не верю", обращенное к артисту. Между тем
понятие сценической правды тоже подвергалось самым разнообразным трактовкам.
О какой правде так неистово заботился Станиславский, какую правду он
постигал, добиваясь часами от актеров необходимой кантиленной интонации или
заставляя их совершать свой духовный труд, минуя все привычные штампованные
средства? До сих пор в ходу рутинное, но очень живучее толкование, которое
приписывает Станиславскому понимание сценической правды актерской игры как
правды по преимуществу натуралистической, бытовой, жизнеподобной. В какой-то
степени эта легенда питалась восприятием некоторых ранних спектаклей МХТ,
эстетика которых переносилась на искусство Художественного театра в целом.
А. Я. Таиров в "Записках режиссера" попытался (в начале 20-х годов!)
представить дело именно таким образом. "Зрителю.- писал он об установках на
правду театра Станиславского.- должно было казаться, что перед ним настоящая
жизнь, а потому душевные вибрации актера на сцене должны звуча гь в унисон с
жизненными, голос его должен быть приглушен, речь упрощена. жест обкарнан" .
Станиславский, прочитав этот пассаж, оставил на полях книги только одно
слово: "Стыдно". Выпад Таирова был продиктован, конечно, целями театральной
полемики и утверждения эстетики Камерного театра, но в связи с пашей темой