К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
15 >
предлагал актеру "идти от себя", то есть от своей жизни, своего духовного и
душевного опыта, эмоциональной памяти, сопоставимых с опытом чужой души и
чужой жизни, которую артнст гризван воплотить. Вот эту установку системы
активно критиковали многие и, пожалуй, наиболее остро и развернуто Михаил
Чехов. Он считал, что предложение "идти от себя" может привести к
омещаниванию актерскою образа, к натурализму, к забвению величайшей основы
вдохновения - воображения артиста. Как известно, Немирович-Данченко тоже
чень настороженно относился к формуле я в предлагаемых обстоятельствах",
опасаясь, что эта установка может прнвести к потере образности, к утрате
уникального человеческого характера, созданного драматургом. Оппоненты
Станиславского опасались, что артист, идущий "от себя", будет не столько
творить неповторимый сценический образ, сколько бесконечно предлагать
зрителю комбинацию одних и тех же личных мотивов, поверхностно сопряженных с
той или иной ролью.
История советского театра показала, что опасения Немировича-Данчеико.
равно как и возражения Михаила Чехова, не были беспочвенными. Пренебрежение
к автору, обеднение полнокровного сценического образа, подмена внутреннего
перевоплощения иазойливым штампованным суррогатом самого себя в предлагаемых
обстоятельствах стали реальностью. Эта реальность осенялась, как и многие
подобные вещи, именем Станиславского. Между тем идея создателя системы в
контексте его театрального мировоззрения никогда не сводилась к узко понятой
личности актера, всегда равной самой себе. Все дело в том, что личность
артиста, индивидуальность артиста Станиславский воспринимал совершенно
особым образом. Он полагал, что артист-художник, обладающий эмоциональной
памятью и воображением, должен "вырастить" в своей душе чувства, аналогичные
с чувствованиями роли. Вмесю с этой ролью он поднимается над своей
"небогатой душонкой", которую усмотрел в актере Михаил Чехов. Артист не