К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
24 >
прекрасно помнил пушкинское определение вдохновения как расположения души к
живейшему восприятию впечатлений жизни. Он знал, что такое расположение души
у артиста возникает редко, и жизнь потратил на то, чтобы помочь ему найти
"манки" и приспособления, вызывающие "по заказу" эту высшую творческую силу.
От "правдоподобия чувствований", от магического "если бы", от предлагаемых
обстоятельств, от разбуженной фантазии, от умения сосредоточиться,
определить задачу и сквозное действие, от способности насыщенного общения и
взаимодействия с партнером, от гражданской и человеческой разбуженности. от
сверхзадачи - к "я есмь", к вдохновению, к "истине страстей".
В предисловии к книге "Работа актера над собой" Станиславский указывает
на ключевое значение шестнадцатой главы книги, в которой для него - "суть
творчества и всей "системы". Эта глава называется "Подсознание в сценическом
самочувствии артиста". Но, повторим, ни в этой главе, ни в каком-либо ином
месте Станиславский не определяет этого важнейшего понятия. Он рассчитывает,
что артист, практически относящийся к его "путеводителю", знает, что без
участия подсознания нет вдохновения. А тому, кто не чувствовал радости
вдохновенной игры, этого и не объяснишь. Система не фабрикует вдохновения,
но подготавливает к нему. располагает к нему, ищет к нему косвенные пути, не
раз повторит Станиславский. Тем не менее не только театроведы, но и
психологи пытаются осмыслить в научном плане некоторые практические
наблюдения Станиславского, в частности, настойчивое разделение им понятий
"подсознания" и "сверхсознания" артиста. П. В. Симонов считает, что
Станиславский в данном случае не просто употребляет синонимические слова, но
наталкивается на чрезвычайна глубокое и существенное различие двух
механизмов, участвующих в творческом акте. Сверхсознание, пишет ученый, есть
особый вид неосознаваемого психического. Если "подсознание" заведует, так
сказать, сугубо индивидуальными приспособительными реакциями организма,