К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
32 >
спорах с оппонентами. С конца 1934 года он не переступал порога
Художественного театра, и театр этот не воспринял его новых идей. Последние
годы режиссера омрачены общей народной трагедией и глубочайшей личной
драмой. Оторванный от живого театра, заключенный в своем доме в Леоитьевском
переулке, он тем не менее затевает новую студию и из последних сил пытается
завершить первую часть многотомного труда. Он мучается несовпадением
написанного с масштабом и объемом невысказанного. В записных книжках Ю. А.
Бахрушина приведены характерные слова Станиславского той поры: "Я вот пишу и
думаю: нужно ли все это? Выпустили мы; заметки по "Чайке". Я был против
этого. Протестовал. Ведь это-пройденный этап. я ото всего этого давно уже
отказался- Вот и эта книга ("Работа актера над собой".-А. С.} - через
несколько лет она устареет, а я уйду вперед к чему-то новому, если буду жив"
.
Уже выпустив в свет книгу по-английски (она вышла в США осенью 1936
года в переводе Э. Хэлгуд и называлась "An Actor prepares"). Станиславский
начинает править русский вариант, который превышает английский по объему
почти в два раза. Он тонет в разных вариантах, бесконечно переписывает,
сокращает и снова добавляет, отчаивается, передоверяет все редакторам, а сам
продолжает разрабатывать новый метод, который в свою очередь требует
коренной перестройки практически готовой книги!
Еще в 1932 году Хэпгуд почувствовала, что режиссер Станиславский и
писатель Станиславский никак не могут сговориться. 18 октября она пишет ему
из Нью-Йорка: "Меня ужасает, что ты выжимаешь книгу из себя ночью, поздно,
после длинного утомляющего дня, когда ты больше не способен работать и
смотреть на сделанное свежимн глазами. Ты насильно переписываешь: то, чего
не позволяешь актеру, ты сам делаешь как писатель" .
Готовя книгу к изданию в родной стране, писатель Станиславский должен
был еще пропустить самые дорогие для него мысли сквозь плотные