К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
35 >
связано в учении Станиславского с духом творящего артиста, долгое время
оставалось неизвестным. Таким образом,-делает вывод Ш. Карнике,-в США не
менее тринадцати лет внутренняя работа актера выглядела как вся система
Станиславского" . "Переживанне" оторвалось от "воплощения", начались
дискуссии, на новой почве актуализировались старые споры. Разгорелись
страсти покруг понятия "эмоциональная память" и тех "иррациональных"
источников, из которых должен черпать тот, кто действует в освещенном
пространстве сцены. Копья скрестились по поводу соотношения "системы" и
"метода физических действий". В 1958 году Роберт Льюис издаст в Нью-Йорке
книгу "Метод или сумасшествие" ("Methood or Madness"), в которой пытается
распутать противоречия, накопившиеся вокруг системы и "метода" в течение
десятилетий.
В последние годы (особенно в 50-е и 60-е) идеи Станиславского
воскресают заново в мировом театре. Их возрождают крупнейшие режиссеры. Они
развивают эти идеи поверх театроведческих барьеров и текстологических
тонкостей. Некоторые из этих режиссеров учились в советской театральной
школе и читали Станиславского по-русски, другие прочитали его по-английски,
третьи восприняли его идеи опосредованно, через "воздушные пути" искусства.
Систему, как оказалось, совсем не надо было "насаждать", к ней приходили
естественно, по тем самым причинам, о которых творец ее писал в свое время в
книге "Моя жизнь в искусстве":
"...в разных концах мира, в силу неведомых нам условий, равные люди, в
разных областях, с разных сторон ищут в искусстие одних и тех же очередных,
естественно нарождающихся творческих принципов. Встречаясь, они поражаются
общностью и родством своих идей" .
Общность и родство мирового театра продлили жизнь идеям Станиславского.
Его систему стали воспринимать именно как культуру, в которой поставлено
несколько самых принципиальных вопросов относительно искусства актера. Ежи