К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
43 >
себя и мы сошли с нашей скромной позиции, и нам захотелось романтического,
костюмного, стихотворного... Меня манил образ Моцарта, Пущина - Сальери.
Шустов подумывал о Дон Карлосе. Потом заговорили о Шекспире, и наконец мой
выбор пал на роль Отелло. Я остановился на ней потому, что Пушкина у меня
дома не было, а Шекспир был: мною же овладел такой запал к работе, такая
потребность тотчас же приняться за дело, что я не мог тратить времени на
поиски книги. Шустов взялся исполнить роль Яго.
В тот же день нам объявили, что первая репетиция назначена на завтра.
Вернувшись домой, я заперся в своей комнате, достал "Отелло", уселся
поудобнее на диван, с благоговением раскрыл книгу и принялся за чтение. Но
со второй же страницы меня потянуло на игру. Против моего намерения руки,
ноги, лицо сами собой задвигались. Я не мог удержаться от декламации. А тут
под руку попался большой костяной нож для разрезания книг. Я сунул его за
пояс брюк, наподобие кинжала. Мохнатое полотенце заменило головной платок, а
пестрый перехват от оконных занавесок исполнил роль перевязи. Из простыни и
одеяла я сделал нечто вроде рубахи и халата. Зонтик превратился в ятаган. Не
хватало щита. Но я вспомнил, что в соседней комнате - столовой -за шкафом
есть большой поднос, который может заменить мне щит. Пришлось решиться на
вылазку.
Вооружившись, я почувствовал себя подлинным воином, величественным и
красивым. Но мой общий вид был современен, культурен, а Отелло-африканец. В
нем должно быть что-
то от тигра. Чтобы найти характерные ухватки тигра, я предпринял целый
ряд упражнений: ходил по комнате скользящей, крадущейся походкой, ловко
лавируя в узких проходах между мебелью; прятался за шкафы, поджидая жертву;
одним прыжком выскакивал из засады, нападал на воображаемого противника,
которого заменяла мне большая подушка: душил и "по-тигриному" подминал ее
под себн Потом подушка становилась для меня Дездемоной. Я страстно обнимал