К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
48 >
открытом занавесе, пустой, безлюдный. Где-то там - как мне показалось, очень
далеко - горела электрическая лампочка под абажуром. Она освещала лежавшие
на столе листы белой бумаги; чьи-то руки готовились записывать "каждое лыко
в строку."... Я весь точно растворился в пространстве.
Кто-то крикнул: "Начинайте". Мне предложили войти в воображаемую
комнату Отелло, очерченную венскими стульями, и сесть на свое место. Я сел,
но не на тот стул, на который полагалось сесть по моей же мизансцене. Сам
автор не узнавал плана своей комнаты. Пришлось другим объяснить мне, какой
стул что изображает. Долго не удавалось втиснуть себя в небольшое
пространство, окаймленное стульями; долго я не мог сосредоточить внимание на
том, что происходит вокруг. Мне трудно было заставить себя смотреть на
Шустова, который стоял рядом со мной. Внимание тянулось то в зрительный зал,
то в соседние со сценой комнаты - мастерские, в которых, невзирая на нашу
репетицию, шла своя жизнь-ходили люди, переносили какие-то вещи, пилили,
стучали, спорили.
Несмотря па все это. я продолжал автоматически говорить и действовать,
Если бы долгие домашние упражнения не вбили в меня приемы игры дикаря,
словесный текст, интонации, я бы остановился с первых же слов. Впрочем, это
в конце концов и произошло. Виною тому был суфлер. Я впервые узнал, что этот
"господин" - отчаянный интриган, а не друг актера. По-моему, тот суфлер
хорош, который умеет весь вечер молчать, а в критический момент сказать
только одно слово, которое вдруг выпало из памяти артиста. Но наш суфлер
шипит все время без остановки и ужасно мешает. Не знаешь, куда деваться и
как избавиться от этого не в меру усердного помощника, который точно влезает
через ухо в самую душу- В конце концов он победил меня. Я сбился,
остановился и попросил его не мешать мне.
.....................19......г.
Вот и вторая репетиция на сцене. Я забрался в театр спозаранку и решил