К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
50 >
целиком очутился в его власти. При этом во мне родилось новое, неожиданное
для меня ощущение. Дело в том, что декорация и потолок загораживают от
актера-сзади большую арьерсцену,сверху -
громадное темное пространство, с боков - прилегающие к сцене комнаты и
с???ды декораций. Такая изоляция, конечно, приятна. Но плохо то, что при
этом павильон приобретает значение рефлектора, отбрасывающего все внимание
актера в зрительный зал. Так музыкальная эстрада раковиной отражает звуки
оркестра н сторону слушателей. Еще новость: от страха у меня явилась
потребность забавлять смотревших, чтобы они - сохрани бог! - не соскучились.
Это раздражало, мешало вникать в то, что я делал и говорил; при этом
произнесение наговоренного текста, привычные движения опережали мысли и
чувства. Появились торопливость, скороговорка. Такая же торопливость
передалась действиям и жестам. Я летел по тексту так, что дух захватывало, и
не мог изменить темпа. Даже любимые места роли мелькали, точно телеграфные
столбы на ходу поезда. Малейшая запинка - и катастрофа неизбежна. Я
неоднократно с мольбой обращал взоры к суфлеру, но он, как ни в чем не
бывало, старательно заводил часы. Не подлежит сомнению, что это была месть
за прошлое.
.....................19......г.
Я пришел в театр на генеральную репетицию еще раньше, чем обыкновенно,
так как надо было позаботиться о гриме и костюме. Меня поместили в
прекрасную уборную и приготовили музейный восточный халат марокканского
принца из "Шейлока". Все это обязывало хорошо играть. Я сел за
гримировальный стол, на котором было заготовлено несколько париков, волосы,
всевозможные гримировальные принадлежности.
С чего начать? Я стал набирать на одну из кистей коричневую краску, но
она так затвердела, что мне с трудом удалось зацепить небольшой слой, не
оставлявший на коже никаких следов. Я заменил кисточку растушевкой, Тот же
результат. Я обмазал краской палец и стал водить им по коже- На этот раз мне