К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
56 >
Таких моментов было только два: первый, когда Малолеткова скатилась с
лестницы с отчаянным криком "спасите!", а второй был у Названова, в сцене
"Крови, Яго, крови!". В обоих случаях как вы, игравшие, так и мы,
смотревшие, всем существом отдались тому, что происходило на подмостках,
замерли и зажили одним, общим для всех волнением.
Эти удачные моменты, взятые отдельно от целого, можно признать
искусством переживания, которое культивируется в нашем театре и изучается
здесь, в его школе.
- Что же это за искусство переживания? - заинтересовался я.
- Вы его познали на собственном опыте. Вот и расскажите нам, как эти
моменты подлинно творческого состояния ощущались вами.
- Ничего не знаю и не помню,- говорил я, одурманенный похвалой
Торцова.- Знаю только, что это были незабываемые мгновения, что только так я
хочу играть и что такому искусству я готов отдать всего себя...
Пришлось замолчать, иначе брызнули бы слезы.
- Как?! Вы не помните своего внутреннего метания в поисках чего-то
страшного? Вы не помните, что ваши руки, глаза и все ваше существо
готовились куда-то ринуться и что-то схватить? Вы не помните, как вы кусали
губы и едва сдерживали слезы?-допытывался Аркадий Николаевич.
- Вот теперь, когда мне рассказали о том, что было, я как будто начинаю
вспоминать свои ощущения,- признался я.
- А без меня вы не смогли бы этого понять?
- Нет, не смог бы.
- Значит, вы действовали подсознательно?
- Не знаю, может быть. А это хорошо или плохо?
- Очень хороню, если подсознание повело вас по верному пути, и плохо,
если оно ошиблось. Но на показном спектакле оно вас не подвело, и то, что вы
нам дали в эти несколько удачных минут, было превосходно, лучше всего, что
только можно пожелать.
- Правда? - переспросил я, задыхаясь от счастья.
- Да! Потому что лучше всего, когда актер весь захвачен пьесой Тогда
он, помимо воли, живет жизнью роли, не замечая, как чувствует, не думая о