К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
63 >
- Это что же такое - спросил я. теряя под собой почву.
- При таком исполнении,- продолжал Торцов.- отдельные моменты вдруг,
неожиданно поднимаются на большую художественную высоту и потрясают
зрителей. В эти минуты артист переживает или творит по вдохновению, в
порядке импровизации. Но чувствуете ли вы себя способным и достаточно
сильным духовно и физически, чтобы сыграть все пять огромных актов "Отелло"
с тем же подъемом, с каким вы случайно сыграли на показном спектакле одну
коротенькую сценку - "Крови, Яго, крови"?
- Не знаю...
- А я так наверное знаю, что такая задача непосильна даже артисту с
исключительным темпераментом и к тому же с огромной физической силой! -
ответил за меня Аркадий Николаевич. - Нужна еще, в помощь природе, хорошо
разработанная психотехника. Но у вас еще всего этого нет, точно так же, как
и у артистов нутра, которые не признают техники. Они, как и вы, полагаются
на одно вдохновение. Если же последнее не приходит, то им и вам нечем
заполнить пробелы в игре, пустые, не пережитые места роли. Отсюда-долгие
периоды нервного упадка при исполнении роли, полное художественное бессилие
и наивный дилетантский наигрыш. В эти моменты ваше исполнение роли, как у
всякого актера нутра, становилось безжизненным, ходульным и вымученным. Так,
ковыляя, моменты подъема чередовались с наигрышем. Вот какое сценическое
исполнение называется на нашем актерском языке игрой нутра.
Критика моих недостатков Аркадием Николаевичем произвела на меня
сильное впечатление. Она не только огорчила, но и испугала. Я впал в
прострацию и не слушал того, что говорил дальше Торцов.
.....................19......г.
Опять мы выслушивали замечания Аркадия Николаевича о нашей игре на
показном спектакле.
Войдя в класс, он обратился к Паше Шустову:
- Вы тоже дали нам на показе несколько интересных моментов подлинного
искусства, но только не искусства переживания, а, как это ни странно,