К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
65 >
спектакле, не во время самого публичного творчества, а лишь у себя дома или
на репетиции.
- Но Шустов позволил себе это сделать на самом показном спектакле!
Значит, это было искусство переживания,-заступился я.
Кто-то поддержал меня, говоря, что у Паши среди неверно сыгранной роли
было вкраплено несколько моментов подлинного переживания, достойных нашего
искусства.
- Нет,-протестовал Аркадии Николаевич.-В нашем искусстве переживания
каждый момент исполнения роли каждый раз должен быть заново пережит и заново
воплощен.
В нашем искусстве многое делается в порядке импровизации на одну и ту
же тему, прочно зафиксированную. Такое творчество дает свежесть и
непосредственность исполнению. Это сказалось в нескольких удачных мометах
игры Названова. Но у Шустова этой свежести и импровизации в чувстаовании
роли я не заметил. Напротив, он восхитил меня в нескольких местах четкостью,
артистичностью. Но... во всей его игре чувствовался холодок, и это заставило
меня заподозрить, что у него уже есть раз и навсегда установленные формы
игры, не дающие места импровизацин и лишающие игру свежести и
непосредственности. Тем не менее я чувствовал все время, что оригинал, с
которого искусно повторялись копии, был хорош, верен, что он говорил о
подлинной живой "жизни человеческого духа" роли. Этот отзвук когда-то
бывшего процесса переживания сделал в отдельных моментах игру,
представление, подлинным искусством.
- Откуда же у меня. у родного племянника Шустова, искусство
представления?!
- Давайте разбираться, и для этого рассказывайте дальше, как вы
работали над Яго, - предложил Торцов Шустову.
- Чтоб проверить, как у меня внешне передается переживание, я обратился
к помощи зеркала,- вспоминал Паша.
- Это опасно, но вместе с тем и типично для искусства представления.
Имейте в виду, что зеркалом надо пользоваться осторожно. Оно приучает