К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
68 >
соответствующими вымыслами воображения, как это делается в нашем направлении
искусства переживания.
После того как оживший материал привился бы вам и образ роли был бы
мысленно создан, вы должны были бы приступить к новой работе, о которой
образно говорил один из лучших представителей искусства представления -
знаменитый французский артист Коклен-
старший.
Актер создает себе модель в своем воображении, потом, "подобно
живописцу, он схватывает каждую ее черту и переносит ее не на холст, а на
самого себя..." - читал Аркадий Николаевич по брошюре Коклена, подброшенной
ему Иваном Платоновичем.- "Он видит на Тартюфе какой-нибудь костюм и
надевает его на себя видит его поступь и подражает ей, замечает физиономию и
заимствует ее. Он приспособляет к этому свое собственное лицо,- так сказать,
выкраивает, режет и сшивает собственную кожу, пока критик, таящийся в его
первом я, не почувствует себя удовлетворенным и не найдет положительного
сходства с Тартюфом. Но это еще не все; это было бы только внешнее сходство,
подобие изображаемого лица, но не самый тип. Надо еще, чтоб актер заставил
Тартюфа говорить тем голосом, какой ему слышится у Тартюфа, а чтоб
определить весь ход роли, надо заставить его двигаться, ходить,
жестикулировать, слушать, думать, как Тартюф, вложить в него душу Тартюфа.
Тогда только портрет готов; его можно поставить в раму, то есть на сцену, и
зрителе скажет: "Вот Тартюф"... или же актер плохо работал"6.
- Но ведь это же ужасно трудно и сложно! - волновался я.
- Да. Сам Коклен признает это. Он говорит: "Актер не живет, а играет.
Он остается холоден к предмету своей игры, но искусство его должно быть
совершенно".
И действительно, - добавил Торцов, - искусство представления требует
совершенства для того, чтобы оставаться искусством.
- Так не проще ли довериться природе, естственному творчеству и
подлинному переживанию?-допытывался я.