К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
80 >
Вот почему сегодня, при встрече с Торцовым на уроке, я возобновил свои
расспросы. Мне хотелось сделать общий вывод из всего, что было сказано на
предыдущих уроках. В конце концов я пришел к заключению, что моя игра
является смесью самого лучшего, что есть в нашем деле, то есть моментов
вдохновения, с самым худшим, то есть ломанием.
- Это еще не самое плохое, - успокаивал меня Торцов, - То, что делали
другие, еще хуже. Ваше дилетантство излечимо, а ошибки других являются
сознательным принципом, который далеко не всегда удается изменить или
вырвать с корнями из артиста.
- Чти же это?
- Эксплуатация искусства.
- В чем она заключается? - допрашивали ученики.
- Хотя бы в том, что делала Вельяминова.
- Я?! - привскочила Вельяминова с места от неожиданности. - Что же я
делала?
- Показывали нам свои ручки, ножки и всю себя, благо со сцены их лучше
можно разглядеть,- отвечал Аркадий Николаевич.
- Я? Ручки, ножки? - недоумевала бедная наша красавица.
- Да, именно: ножки и ручки.
- Ужасно, страшно, странно,- твердила Вельяминова.- Я же делала и я же
ничего не знаю'
- Так всегда бывает с привычками, которые въедаются.
- Почему же меня так хвалили?
- Потому что у вас красивые ножки и ручки.
- А что же плохо?
- Плохо то, что вы кокетничали с зрительным залом, а не играли
Катарину. Ведь Шекспир не для того писал "Укрощение строптивой", чтоб
ученица Вельяминова показывала зрителям свою ножку со сцены и кокетничала со
своими поклонниками, - у Шекспира была другая цель, которая осталась вам
чуждой, а нам - неизвестной.
К сожалению, наше искусство очень часто эксплуатируют для совершенно
чуждых ему целей. Вы - для того, чтобы показывать красоту, другие - для
создания себе популярности, внешнего успеха или карьеры. В нашем деле это
обычные явления, от которых я спешу вас удержать. Помните крепко то, что я
вам сейчас скажу: театр, благодаря своей публичностн н показной стороне