К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
83 >
сидите. Наконец занавес задвигается Вот и все. Легче ничего нельзя
придумать. Правда?
Малолеткова не отвечала. Тогда Торцов взял ее под руку и молча повел на
сцену. Ученики гоготали.
Аркадий Николаевич быстро повернулся.
- Друзья мои,- сказал он,- вы находитесь классе. А Малолеткова
переживает очень важный момент своей артистической жизни. Надо знать, когда,
над чем можно смеяться.
Малолеткова с Торцовым вышли на сцену. Теперь все сидели молча, в
ожидании. Водворилось торжест венное настроение, как перед началом
спектакля. Наконец занавес медленно раздвинулся. Посередине, на самой
авансцене сидела Малолеткова. Она, боясь увидеть зрителси, по-прежнему
закрывала лицо руками. Царившая тишина заставляла ожидать чего-то особенного
от той, которая была на сцене. Пауза обязывала.
Вероятно, Малолеткова почувствовала это и поняла, что ей необходимо
что-то предпринять. Она осторожно отняла от лица одну руку, потом другую, по
при этом опустила голову так низко, что нам была видна лишь ее макушка с
пробором. Наступила новая томительная пауза.
Наконец, чувствуя общее выжидательное настроение, она взглянула в
зрительный зал, но тотчас же отвернулась, точно ее ослепило ярким светом.
Она стала поправляться, пересаживаться, принимать нелепые позы,
откидываться, наклоняться в разные стороны, усиленно вытягивать свою
короткую юбку, внимательно разглядывать что-то на полу.
В конце концов Аркадий Николаевич сжалился над ней, дал знак, и занавес
задвинулся.
Я бросился к Торцову и просил его проделать такое же упражнение со
мной.
Меня посадили среди сцены.
Не стану лгать,- мне не было страшно. Ведь это не спектакль. Тем не
менее я чувствовал себя нехорошо от раздвоения, от несовместимости
требований: театральные условия выставляли меня напоказ, а человеческие
ощущения, которых я искал на сцене, требовали уединения. Кто-то во мне