К.С.Станиславский. Работа актера над собой -
85 >
желанием нравиться, а Торцов не обращал на нас никакого внимания, но мы сами
тянулись к нему. В чем секрет? Аркадий Николаевич открыл нам его:
- Все, что происходит на подмостках, должно делаться для чего-нибудь.
Сидеть там тоже нужно для чего-нибудь, а не просто так,- чтоб показываться
зрителям. Но это не легко, и приходится этому учиться.
- Для чего же вы сейчас сидели? - проверял его Вьюнцов.
- Чтоб отдохнуть от вас и от только что проведенной репетиции в театре,
Теперь идите ко мне и давайте играть новую пьесу,- сказал он
Малолетковой.- Я тоже буду играть с вами.
- Вы?! - воскликнула девочка и бросилась на подмостки.
Опять ее посадили в кресло среди сцены, опять она начала усиленно
поправляться. Торцов стоял подле нее и сосредоточенно искал какую-то запись
в своей книжке. Тем временем Малолеткона постепенно успокаивалась и наконец
застыла в неподвижности, внимательно устремив глада на Торцова. Она боялась
помешать ему и терпеливо ожидала дальнейших указаний учителя. Ее поза
сделалась естественной. Сценические подмостки подчеркивали ее хорошие данные
актрисы, и я залюбовался ею.
Так прошло довольно много времени. Потом занавес задвинулся.
- Как вы себя чувствовали? - спросил ее Торцов, когда они оба вернулись
в зрительный зал.
- Я? - недоумевала она.- А разве мы играли?
- Конечно.
- А я-то думала, что просто сидела да ждала, пока вы найдете в книжке и
скажете, что надо делать. Я же ничего не играла'
- Вот именно это-то и было хорошо, что вы для чего-то сидели и ничего
не наигрывали,- ухватился Торцов за ее слова. - Что, по-вашему, лучше,-
обратился он ко всем нам,- сидеть на сцене и показывать ножку, как
Вельяминова, самого себя а целом, как Говорков, или сидеть и что-то делать,
хотя бы что-нибудь незначительное? Пусть это мало интересно, но это создаст
жизнь на сцене, тогда как самопоказывание в том или другом виде просто
выводит нас из плоскости искусства.