Анатолий Вержбицкий. Творчество Рембрандта -
19 >
человечества он выразил в этой картине.
Как прекрасен мир, словно говорит нам художник, показывая безмятежный
сельский пейзаж. Под деревом, в глубине справа, пасется корова, вокруг
колокольни, касающейся своим шпилем рамы картины, весело кружит стая
стрижей. Но люди не ведают красоты мира. Они бредут своим жизненным путем,
как слепые.
Слева направо проходят перед зрителем, цепляясь друг за друга, пятеро
слепых за слепым же поводырем. Страшны их пустые глазницы на бледных,
запрокинутых лицах, их ощупывающие руки и неверные, спотыкающиеся шаги под
гору, прямиком в реку, куда уже, опрокинувшись навзничь, ногами к нам, вниз
головой свалился поводырь, и, обратив к нам обезображенное лицо, падает
идущий за ним вслед. А остальные идут покорно, ничего еще не зная, напрягая
внимание и слух, судорожно хватаясь друг за друга и за свои палки-трости. Но
им всем быть там же, и это неизбежно, это через мгновение произойдет: то,
чего они сами не видят, со стороны видно с жестокой ясностью.
Конвульсивны и лихорадочны жесты слепцов. В оцепенелых лицах резко
проступает печать разрушающих пороков, превращающих их в страшные маски. Эти
маски-лица, пересекающие наискось картину из ее верхнего левого в нижний
правый угол, нечеловечески уродливы и при этом реальны. Наш взгляд, словно
обгоняя их, перескакивая с одной фигуры на другую, улавливает их
последовательные изменения: от тупости и животной плотоядности через
алчность, хитрость и злобу к стремительно нарастающей осмысленности, а
вместе с ней и к отвратительному духовному уродству. И чем дальше, тем
очевиднее духовная слепота берет верх над физической, и духовные язвы
обретают все более общий, уже всечеловеческий характер.
По существу, Брейгель берет реальный факт. Но он доводит его до такой
образной концентрации, что тот, обретая всеобщность, возрастает до трагедии
невиданной силы. Только один, падающий вслед за поводырем, слепец обращает к