Анатолий Вержбицкий. Творчество Рембрандта -
94 >
Здесь изображен кульминационный момент истории Самсона - предательство
Далилы, которая убегает прочь с волосами, срезанными ею с головы обманутого
любовника, и ослепление филистимлянами поверженного богатыря.
В этой картине есть все, что было принято в искусстве барокко для
создания героической эпопеи, и в первую очередь есть бурное движение.
Справа, почти касаясь изобразительной поверхности картины изнутри, крутится
клубок человеческих тел, сплетенных в бешеном напряжении. В центре картины,
на втором плане, художник дал драматический образ обернувшейся к нам и своей
жертве ярко освещенной, видимой во весь рост, торжествующей Далилы в длинном
голубом одеянии, с большими ножницами в правой и отрезанными волосами
Самсона в левой руке, со смешанным выражением триумфа и ужаса на затененном
лице. Никогда ни до, ни после этого Рембрандт не воссоздавал такое красивое
и вместе с тем зловещее женское лицо, жуткое в своей предательской радости.
Но художник не превращает картину в занимательное и парадное
произведение, как это часто бывало у современных ему мастеров итальянского
барокко; он подчеркивает жестокий и трагический характер событий. Композиция
картины по-шекспировски динамична. Обнаженный по пояс Самсон только что упал
навзничь из глубины сцены направо, головою к зрителю. Изгибаясь всем
туловищем и вскидывая босые ноги, он тщетно пытается продолжать борьбу.
Предавшая его и теперь убегающая Далила сейчас скроется в глубине слева,
откуда на главную сценическую площадку льется голубой, лучезарный свет. А на
первом плане мы видим резко пересекающиеся диагональные линии, одна из
которых - топоровидное лезвие, насаженное на длинное копье - алебарда,
которую уверенный филистимлянин рядом с нами, слева, стоя боком, сжимает в
обеих руках. Широко расставив ноги в широких азиатских красных шароварах,
привычно согнувшись - ему не впервой - он целится концом алебарды в левый
глаз отчаянно сопротивляющегося Самсона. Громадная фигура филистимлянина,