Борис Парамонов. Конец стиля -
20 >
этому ни противились. "Бурные гении" -- вполне романти-
ческая характеристика. Особенно это подходит к Шклов-
скому. Но это, конечно, некий "новый романтизм", вдох-
новляющийся не капризом, импровизацией, экстазом и ха-
осом, а скорее по-новому понятым порядком, если угодно --
нормой. Романтизм тут существует в самом моменте вдох-
новения и прозелитизма, а ценности, на этот раз испове-
дуемые, -- скорее классицистического типа. В теории --
формализме как таковом -- это пафос "сделанности" в ис-
кусстве -- "искусство как прием", установка на мастерство,
осознание профессионализма. В эстетической практике --
скажем, конструктивизм. Но ни в коем случае нельзя за-
бывать футуристической молодости движения: как раз ро-
мантического хаоса было в футуризме больше чем доста-
точно. Шкловский не "теоретический человек" прежде всего
по-своему темпераменту. Это неслучайное обстоятельство. Как это бывает с людьми по-настоящему значительными,
Шкловский сумел высказаться сразу, в первом же своем
сочинении -- статье "Воскрешение слова". Данную здесь
формулу надо знать и повторять, пока она не заучится
наизусть, -- здесь дан культурный прогноз века: Только создание новых форм искусства может возвра-
тить человеку переживание мира, воскресить вещи и убить
пессимизм. 32 Борис Парамонов Искусство, таким образом, это не только "прием", это
еще и средство -- отнюдь не цель в себе, как может пока-
заться даже и при достаточно углубленном чтении форма-
листских текстов. Но еще более глубокий уровень понимания
ведет к выходу за пределы искусства: в "жизнь", чуть ли
не в "теургию" символистов, от которых формалисты осо-
бенно настойчиво открещивались, "отталкивались". Послед-
нее слово я взял в кавычки, потому что в современном
языке оно удвоило смысл, и сейчас "отталкиваться" все
чаще означает не только "отказываться", но и "исходить",