Борис Парамонов. Конец стиля -
35 >
"жизнь" (на ученом языке, фор-
мализм есть вариант эмотивной теории искусства). Но для
потребной -- или непотребной -- остроты, как оказалось, со-
всем не обязательно искусство: не нужно Zoo писать, до-
статочно живой Эльзы. Вопреки всякому формализму, из искусства выперла эта
тема, "материал". А "стиль" исчез в неизвестном направ-
лении. Впрочем, известно в каком: растворился в постмо-
дернизме, "вивризме", хэппенингах. 45 "Художник" ныне подтверждает наихудшие опасения
Тынянова в "Промежутке": это голая тема, взятая на голой
эмоции. (Об этом и Шкловский писал в "Современниках и
синхронистах".) Это -- "непосредственное самовыражение"
какого-нибудь рок-певца. На Западе этот маскульт и стал исходом искусства --
как в СССР им стал "культ личности". Отсутствие в России
демократических традиций привело к модели художника
как диктатора, тогда как на Западе появился художник
как голос толпы. Рок-концерт -- это не сольное выступле-
ние, а некое коллективное действо. Художник-диктатор в СССР -- Сталин. Эта идея долго
носилась в воздухе, а сейчас ее зафиксировал Борис Гройс
в книге, по-немецки названной "Сталин как полное собрание
сочинений". В диктаторстве как жестко оформляющей жизнь идее
жизненный выход нашла "конструктивистская" сторона
культурфилософии Шкловского. Ее "гедонистическая" сто-
рона ушла в теперешний маскульт. Первоначальная синте-
тичность, даже синкретичность, теории разложилась, рас-
палась на эти два элемента. Первый элемент уже в России
изжит. Перестройка и послеперестроечная литературная жизнь
в России не будет реставрацией "Нового мира" с Твардов-
ским, но без коммунистов. "Культа личности" снова не
будет, но будет маскульт с Лимоновым как очень вероятным
претендентом на роль культовой фигуры. Лимонов -- telos русской литературы. С другой стороны,
к литературе он имеет не