Михаил Ямпольский. Беспамятство как исток (Читая Хармса) -
24 >
характеризующаяся главным образом своей идеальной устойчивостью. Предмет
дается нам в мышлении через слово, а потому он есть основа и носитель
смысла. Вот как Шпет определяет существо "предмета":
...потому, что предмет может быть реализован, наполнен содержанием,
овеществлен и через слово же ему будет сообщен также смысл, он и есть
формальное образующее начало этого смысла. <..-> Он держит в себе
содержание, формируя его со стороны семасиологической, он "носитель" смысла,
и он переформирует номинальные формы, скрепляет их,
____________
8 Husserl Edmund. Meditations cartesiennes. Paris: Vrin, 1953.
P. 44.
9 Шпет Г. Г. Эстетические фрагменты // Шпет Г. Г. Сочинения. М.:
Правда, 1989. С. 390.
20 Глава I
утверждает, фиксирует. Если бы под словом не подразумевался предмет,
сковывающий и цементирующий вещи в единство мыслимой формы, они рассыпались
бы под своим названием, как сыпется с ладони песок, стоит только сжать
наполненную им руку. Предмет есть подразумеваемая форма называемых вещей,
конкретная тема, поскольку он извлекается из-под словесно-номинальной
оболочки, но не отдирается от нее. <...> Сфера предмета есть сфера
чистых онтологических форм, сфера формально-мыслимого10.
Здесь прежде всего существенно то, что предмет "цементирует вещи в
единство мыслимой формы", без него вещи бы сыпались, как песок. Иначе
говоря, он единственная гарантия единства мира, идентичности объектов
реальности. Он то, что противостоит Гераклитовой изменчивости и времени.
Шпет в ином месте даже вынужден обозначить "я" как предмет:
...мы рассматриваем я как предмет, т. е. как носитель известного
содержания, сообщающий также последнему то необходимое единство, в котором и
с которым выступает перед нами всякий предмет".
"Я" является предметом, конечно, не в смысле своей материальности, а
только в смысле своей идентичности, а потому и своего рода