Михаил Ямпольский. Беспамятство как исток (Читая Хармса) -
43 >
10" -- случайность. Приведу целиком текст первого "случая":
Жил один рыжий человек, у которого не было глаз и ушей. У него не было
и волос, так что рыжим его называли условно.
Предмет, имя, случай 33
Говорить он не мог, так как у него не было рта. Носа у него не было. У
него не было даже рук и ног. И живота у него не было, и спины у него не
было, и хребта у него не было, и никаких внутренностей у него не было.
Ничего не было! Так что непонятно, о ком идет речь. Уж лучше мы о нем не
будем больше говорить (ПВН, 353).
Описанный "рыжий", конечно, вариант все того же несуществующего
"предмета", все того же Лигудима. Это существо -- чистая умозрительность,
совершенно "идеальное", негативное тело, о котором нельзя сказать ничего,
"так что непонятно, о ком идет речь". Речь идет о столкновении с "предметом"
как чистым смыслом, и это столкновение называется "случай", как и в
"Пассакалии No I".
На полях этого текста Хармс пометил -- "против Канта". Действительно,
этот "случай" вписывается в почтенную историю философствования, берущую
начало в первом из "Размышлений о первой философии" Декарта. Декарт исходит
из радикального сомнения в данных эмпирических ощущений. Он в том числе
подвергает сомнению представления о существовании таких, казалось бы,
самоочевидных объектов, как части нашего собственного тела: "глаза, голова,
руки и все остальное тело" в принципе неотличимы от иллюзий, испытываемых
нами в сновидениях. Стремясь найти безусловные основания для знания, Декарт
пишет, что, хотя
глаза, голова, руки и подобное могут быть воображаемыми, все же следует
признать, что существуют еще более простые и общие вещи, которые истинны и
существуют...27
Эти "общие вещи" относятся к разряду философских универсалий --
протяженность, количество, число, величина. Это картезианское "эпохе", если
использовать феноменологический термин, было обосновано Кантом, превратившим