Михаил Ямпольский. Беспамятство как исток (Читая Хармса) -
45 >
трансцендентального метода потому, что на его основании невозможно получить
никакого сколько-нибудь надежного знания. Ведь у такого знания всегда будет
шаткая эмпирическая база. Условно говоря, на основании нашего эмпирического
опыта мы будем считать, что муха не может пройти сквозь голову бегущего
человека и выйти из его затылка. В рамках логической умозрительности этому,
однако, ничто не препятствует.
В рамках эмпирического знания слишком многое зависит от капризов опыта,
от одного единичного случая. Все здание эмпирического опыта, таким образом,
в конечном счете опирается на случай или на предположение, что такой случай
невозможен, так как опыт его не зарегистрировал.
Первый "случай" Хармса и описывает существование человека, который
живет вне эмпирического опыта, то есть вне сферы случайности, которая есть
сфера существования.
7
Здесь уместно вспомнить фразу из декларации ОБЭРИУ: "Вы как будто
начинаете возражать, что это не тот предмет, который вы видите в жизни?"
Такого человека быть не может, возражает воображаемый читатель, основываясь
на своем эмпирическом опыте. Тогда Хармс ему возражает: именно такой
"предмет" только и может существовать, потому что это именно предмет чистой
мысли, никак не связанный со случайностью.
Существование такого "предмета", однако, эквивалентно его
несуществованию. Более того, Хармс предлагает читателям случай, повествующий
о "предмете", изначально помещенном вне сферы случайного. Чисто случайно,
как случайно возникло название этого случая, существовал, то есть
не существовал человек, мыслить которого можно исключительно вне
сферы случайного.
Ситуация оказывается, пожалуй, даже более логически трудной. Дело в
том, что сама случайность существования такого человека ло-
_______
29 Там же. С. 242.
Предмет, имя, случай 35
гически доказывает, что этот человек не существовал. Выходит,