Михаил Ямпольский. Беспамятство как исток (Читая Хармса) -
68 >
обозначающем непроизносимое имя Бога. При этом в обоих случаях "хе"
интерпретируется каббалистами как знак перехода. В первом случае эта буква
обозначает переход от нерасчленимого единства божественного милосердия,
воплощенного в букве Y ("йод") к диалектике милосердия и суда. Во втором
случе "хе" обозначает переход от единства божественного имени к
множественности материального мира21. Таким образом, переход от
необнаружимого к манифестированному как бы заложен в переходе от Н к X.
В письме Хармса есть еще один момент, заслуживающий комментария. Это то
место, где Хармс говорит: "звезду я называл раем". То, что Хармс видит через
монограмму окна "звезду-рай", понять не трудно. Рай -- это состояние
атемпоральности и полной прозрачности, где означающие абсолютно адекватны
означаемым. Христианская традиция связала замутнение этого состояния
первозданной семиотической ясности с грехопадением и изгнанием из рая.
Видеть "изначальную" точку эквивалентно созерцанию рая, потому что в этой
точке сущность еще равна себе самой, она не искажена материальной
манифестацией, сходной в этом смысле с грехопадением.
Дискурс и фигурация возникают в результате грехопадения. Но сам по себе
дискурс уже является фигурацией, то есть непрямым обозначением явлений,
своего рода риторической системой тропов и фигур. И связано это с тем, что
дискурс темпорален, что он линеен и вытянут в цепочку. Поэтому любое
дискурсивное описание додискурсивного "райского" состояния всегда искажающе.
Ведь оно вводит линеарность в описание того, что принципиально нелинеарно и
атемпорально22.
4
То, что происходит в монограмматических текстах, также является своего
рода фигурацией, но совершенно иной, нежели в текстах ли-
__________________
21 Wald Stephen G. The Doctrine of the Divine Name: An
Introduction to Classical Kabbalistic Theology. Atlanta: Sholars Press,