Михаил Ямпольский. Беспамятство как исток (Читая Хармса) -
75 >
знаменитой "твердой буквы" (derfeste Buchstab -- ср. с мотивом
твердости у Донна, донновскими сравнениями надписи со скалой, бриллиантом,
гравировкой и т. д.), по мнению комментаторов, обозначающей
богооставленность и в результате -- нарастание непрозрачности, темноты
языка31. Это письмо, выталкивающее читателя наружу от сокровенного,
действует прямо противоположно окну средневековых соборов (и в принципе --
хармсовскому окну), по мнению Рильке, "втягивающему" человека в область
божественного:
Вот так соборов окна-розы встарь,
взяв сердце чье-нибудь из тьмы кромешной,
его бросали богу на алтарь32.
_______________
30 Donne John. The Complete English Poems. Harmondsworth:
Penguin Books, 1971. P. 87.
31 Santner Eric L. Friedrich Holderlin. Narrative Vigilance and
the Poetic Imagination. New Brunswick; London: Rutgers University Press,
1986. P. 106.
32 Рильке Райнер Мария. Новые стихотворения / Пер. Е.
Витковского. М.: Наука, 1977. С. 36.
Окно 55
Даниил Хармс. Автопортрет у окна
Среди целого ряда дошедших до нас автопортретов Хармса есть один у окна
(воспроизведен: ПВН, 341). Автопортрет этот загадочен. Тяжелая, широкая рама
окна рассекает видимого через нее человека надвое у пояса. Это значит, что
человек за окном находится в доме и виден снаружи. Однако за его спиной
располагается не комната, а схематически изображенный ландшафт. Иначе
говоря, внешнее и внутреннее пространства зеркально взаимоотразились,
проникли друг в друга. Но самое любопытное -- у человека (то есть у самого
Хармса) нет лица. На его месте черное пятно. Лицо стерто, дефигурировано и
"фигурой" окна, и зеркальной, парадоксальной реверсией пространств.
Второе стихотворение, которое мне хочется привести, написано Гете в
1827 году:
Стихи подобны разноцветным стеклам Церковных окон. Заглянув снаружи, Мы