Михаил Ямпольский. Беспамятство как исток (Читая Хармса) -
79 >
(листе бумаги, стекле и т. д.) и одновременно как бы проникают внутрь
материи этого носителя. Стекло, бумага в таком контексте перестают быть
просто внешней по отношению к знакам материей. Знаки входят в их плоть,
проникают внутрь и тем самым преображают материю в нечто иное ~ они как бы
пропитывают материю смыслом.
Знаки работают в данном случае подобно некоему метафорическому пятну,
которое Поль Рикер связал с традиционным мотивом осквернения. Известно, что
кровь или сперма обладают символическим "оскверняющим" свойством. Пятна,
оставляемые этими жидкостями, подобны графам, они функционируют как знаки
(греха, профанации и т. д.). Очищение от этих знаков предполагает ритуал
очищения. Однако их невозможно просто смыть водой, потому что пятно в данном
случае, по выражению Рикера, -- это не пятно, а "как бы пятно, символическое
пятно"39. Страх их символического воздействия связан с тем, что они могут
проникнуть внутрь тела, сквозь кожу. То есть знаки здесь действуют именно
как жидкость, а жидкость как знак. Или, вернее, знак (пятно) тут способен
проникнуть "внутрь" и преобразить своим проникновением тело. Носитель знаков
в таком случае действует как защитная мембрана. По выражению Деррида, в
данном случае мы переходим от логики поверхностей к "логике плевы"40
(гимена).
Знаки на окне -- это знаки, готовые к проникновению внутрь, готовые к
преображению тела. Но само это проникновение носит энергетический, силовой
характер. Фаворский свет, лучи звезды -- это к тому же и энергетические
метафоры.
Нельзя не заметить того факта, что перекраивание слов, их расщепление,
разъятие и последующая перестановка элементов также имеют не просто
семиотический, но и энергетический характер. Слово должно быть разъято почти
как тело. И это разъятие требует энергии, приложения силы. Собственно, ритм,
пульсирующий в стихе, и есть наиболее зримое воплощение такой членящей силы.
Ритм не только членит, он деформирует ту монограмматическую схему, которая