Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт -
11 >
лишь как граница, не имеющая материальности, но тем не менее оказывающая
формирующее (деформирующее) воздействие.
Не случайно, конечно, Скалли использует образ направленного потока--
тот же, который использовал Аристотель, а после него Леонардо. О лабиринте
более подробно говорится в третьей главе книги, однако признаюсь читателю,
что образы лабиринта и демона сопровождали меня с начала и до конца работы
над книгой, так что в самой ее структуре, в самом характере ее
"повествования" лабиринтность и удвоение неизменно присутствуют. Сейчас я
хочу еще раз остановиться на образе ручья и моста, но не гейдельбергского,
описанного Хайдеггером, а иного, фигурирующего в знаменитом рассказе Амброза
Бирса "Случай на мосту через Совиный ручей".
Рассказ начинается с описания приготовлений к казни отрядом
солдат-северян южанина Пейтона Фаркухара (Peyton Farquhar). Казнь через
повешение должна состояться на железнодорожном мосту в Северной Алабаме.
Рассказ Бирса строится на том, что момент
11
казни растягивается в сознании Фаркухара в длинную цепочку
галлюцинаций. Ему представляется, что веревка на его шее обрывается, что он
падает в реку и спасается от казни, и даже в момент, когда веревка
переламывает его шейные позвонки, ему мерещится, что он возвращается домой и
встречает свою жену.
Бирс дает детальное описание моста -- этой своеобразной машины казни и
последнего пристанища жертвы. Он останавливается на устройстве этой машины
-- незакрепленных досках под ногами казнимого (через щели между досками
виден несущийся внизу поток воды), перекладине над его головой, к которой
привязана веревка с петлей.
Бирс дает и тщательное описание расположения моста, соединяющего два
берега: один из них покрыт густым лесом, в котором исчезает петляющая
дорога, а второй в месте расположения моста имеет свободное пространство.
Мост совершенно в согласии с Хайдеггером стягивает к себе ландшафт,