Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт -
12 >
преобразуя его в систему сокрытия и экспонирования, своего рода театр, в
центре которого мост выступает в качестве сценических подмостков.
Машина казни имеет в структуре повествования особое значение. Построена
она следующим образом: сам мост создает некую горизонтальную тягу, соединяя
берега и "уводя" пребывающее на нем тело в лес -- в невидимое. Внизу река
задает иное направление горизонтального движения, ориентируя свою
динамическую энергию вдоль берегов. Казнь через повешение должна совершаться
таким образом, чтобы тело падало с моста вниз и повисало под его пролетом,
но не достигнув воды. Эта примитивная машина казни объединяет три стихии:
землю, воду и воздух.
Казнь здесь четко задается как резкий переход из одной системы
пространственных тяг и скреп (системы мост-земля) в другую систему--
свободного полета и воздуха. Падение казнимого вниз, в пропасть, в смерть
есть одновременно и его, используя выражение Жиля Делеза и Феликса Гваттари,
"детерриториализация" -- решительное изгнание из места. Жизнь в таком
контексте может пониматься именно как пристанище, смерть -- как лишение
места. Падение тела оказывается не просто способом физического умерщвления,
но и способом выталкивания из места. Николь Лоро показала, что в
древнегреческой трагедии самоубийство героинь через повешение -- aiora --
ассоциируется с полетом птицы и освобождением, бегством (Лоро 1987: 17--20).
Падение Фаркухара с моста делает невозможным его движение по лесной дороге
(жизни). Но сам момент падения, парадоксально выбивая Фаркухара из "места",
предназначенного для живых, открывает для него некое новое измерение.
Фаркухар попадает под мост, где силовые поля места трансформируются.
Помните, у Хайдеггера: "... там, где мост покрывает по-
12
ток, он поднимает его к небу, забирая его на мгновение под сводчатый
пролет и затем вновь выпуская его на свободу". Свод моста деформирует
"место" реки, как бы поднимая ее вверх и затем вновь освобождая ее. Там, где