Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт -
2 >
определенным углом зрения. Меня интересовали различные формы деформации
тела. Само по себе понятие деформации требует уточнения. Я вовсе не имею в
виду существование некой "нормы", по отношению к которой происходит
деформация -- нарушение, искажение этой нормы. Под деформацией я понимаю
некий динамический процесс или след динамики, вписанный в тело В таком
контексте деформацией может быть любое движение, любое нарушение
первоначального стазиса -- от гримасничанья и смеха до танца и блуждания в
потемках.
Движение, о котором в книге говорится постоянно, должно, однако,
каким-то образом фиксироваться, сохранять деформацию как след В интересующем
меня аспекте след движения неразрывно связан с понятием "поверхности". В
главе 6 книги упоминается один текст Леонардо да Винчи, в котором тот
анализирует понятие поверхности как некой границы, не принадлежащей ни
одному телу и одновременно принадлежащей двум "телам", например, воде и
воздуху над ней (Леонардо 1954 73--76). Причем тела эти, как указывает
Леонардо, неразделимы -- нельзя поднять воздух над водой, не поднимая вслед
за ним самой воды. Это явление объясняет образование ряби и волн на
поверхности жидкости Волны оказываются не чем иным, как отражением на воде
движения воздушной массы (ветра). При этом деформация воздуха как отпечаток
воспроизводится в воде лишь благодаря существованию поверхности -- общей
границы между телами
Эти размышления Леонардо стимулировали мою работу над некоторыми
аспектами "поэтики деформаций". Деформации всегда возникают на поверхности
(в глубинах воды рябь невозможна) и всегда касаются двух тел, между которыми
располагается поверхность. Такое понимание деформации позволило связать ее с
воздействием сил, нередко чисто физических. Упомянутые в подзаголовке книги
"диаграммы" отсылают именно к силовой стороне деформаций Под диаграммой я
понимаю как раз след динамического процесса, невозможного без приложения