Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт -
38 >
Появление его на бале произвело необыкновенное действие" (Гоголь 1953,
т. 5:167).
Чичиков продолжает в обществе свои ужимки и "антраша", а собравшиеся на
балу вторят ему как зеркало. Показательно, однако, что сюита его движений в
каком-то смысле непредсказуема, она построена на механике, существующей на
грани между автоматизированным повтором и неловкостью, -- недаром он почти
обрушивает комод. При этом Гоголь описывает воздействие Чичикова через
развернутую метафору смеха, заражающего присутствующих вопреки их воле и
разуму, хотя в поведении Чичикова, собственно, нет ничего смешного:
"...Словом, распространил он радость и веселье необыкновенное. Не было
лица, на котором бы не выразилось удовольствие или по крайней мере
отражение всеобщего удовольствия. Так бывает на лицах чиновников во
время осмотра приехавшим начальником вверенных управлению их мест: после
того как уже первый страх прошел, они увидели, что многое ему нравится, и он
сам изволил, наконец, пошутить, то есть произнести с приятною усмешкой
несколько слов -- смеются вдвое в ответ на это обступившие его приближенные
чиновники; смеются от души те, которые, впрочем, несколько плохо услыхали
произнесенные им слова, и, наконец, стоявший далеко у дверей у самого выхода
какой-нибудь полицейский, отроду не смеявшийся во всю жизнь свою и только
что показавший перед тем народу кулак, и тот по неизменным законам
отражения выражает на лице своем какую-то улыбку, хотя эта улыбка более
похожа на то, как бы кто-нибудь собирался чихнуть после крепкого табаку"
(Гоголь 1953, т. 5:168. -- Выделено мной).
То, что происходит на балу, подобно смеху, но к комическому
прямого отношения не имеет. Показательно, что Гоголь лишь использует
развернутую метафору смеха, определяя происходящее "законом отражения", что,
собственно, и объясняет странную репетицию Чичикова перед зеркалом. Когда
Чичиков каким-то удивительным жестом треплет себя по подбородку и говорит