Михаил Ямпольский. Демон и Лабиринт -
7 >
является и поверхностью "тела", объемлющего это тело.
Аристотель сравнивает место с неподвижным сосудом. Пиама Гайденко
называет аристотелевское место "абсолютной системой координат, по отношению
к которой только и можно вести речь о движении любого тела" (Гайденко 1980:
322). Если бы места не существовало, движение было бы невозможно отличить от
покоя. Ме-
___________
2 По мнению Роберта Бартона, именно демоны являются теми силами,
которые вызывают в телах метаморфозы: "... они вызывают настоящие
метаморфозы, подобно тому как Навуходоносор был воистину превращен в зверя,
жена Лота в соляной столб, спутники Улисса чарами Цирцеи превращены в свиней
и собак..." (Бартон 1977: 183).
8
сто у Аристотеля -- это неподвижная граница, объемлющая тела. В этом
смысле она может совпадать с поверхностью заключенного в ней тела, а может и
не совпадать. В пределе место можно мыслить как границу, существующую
независимо от тела.
Сложности возникают именно тогда, когда место начинает служить своей
главной цели -- делать возможным движение. Комментатор Аристотеля Филопон
(VI столетие), критикуя аристотелевское понимание места, указывал на
невозможность его сведения к неподвижной двумерной поверхности, а не к
трехмерному объему:
"...Если место должно быть неподвижным, а поверхность, будучи границей
тела, движется вместе с телом, то поверхность не может быть местом" (Филопон
1991: 24). Аристотель дает следующее пояснение:
"Подобно тому как сосуд есть переносимое место, так и место есть
непередвигающийся сосуд. Поэтому, когда что-нибудь движется и переменяется
внутри движущегося, например лодка в реке, оно относится к нему скорее как к
сосуду, чем как к объемлющему месту. Но место предпочтительно должно быть
неподвижным, поэтому место -- это скорее река, так как в целом она
неподвижна" (Аристотель 1981:132; 4,4,212а, 15--19).
Лодка, по мнению Аристотеля, может двигаться лишь в той мере, в какой